Неслучайная няня для миллионера

В такие моменты она выглядит особенно мило и забавно.

На Тимура я стараюсь не смотреть. А вот он, напротив, даже не пытается отвести взгляд и уже практически дырку просверлил на моей макушке. Хорошо, что хоть молчит... А пусть лучше совсем уйдёт, ведь продолжения не будет!

Мои губы истерзаны его губами. Расцарапанный мужской щетиной подбородок горит огнём. А сердце всё никак не хочет сбавить обороты и прекратить стучать так громко.

– Амина... – голос Игнатова звучит очень тихо. – Я не знаю, что на меня нашло.

– Хорошо, – так же тихо отвечаю я, так и не взглянув на него.

Ещё немного постояв рядом, Тимур покидает спальню. Потом, видимо, уходит в душ, потому что я слышу шум воды.

Накормив Лизу, вновь укладываю её в кроватку и дожидаюсь, когда она уснёт. И в итоге дожидаюсь того, что Тимур заканчивает мыться. Теперь я не хочу выходить из спальни, чтобы ненароком с ним не столкнуться.

Мне нужно в туалет. Нужно прибрать всё на столе, чтобы не выглядеть неряхой. В конце концов, мне хочется попить! Я что, должна избегать его теперь? Но это же глупо!

Решительно настроившись, выхожу в гостиную.

Наверняка здесь, в гостинице, горничная может сделать всё это утром. Но не стоять же грязным тарелкам всю ночь.

Включаю воду и принимаюсь за дело. Приближение Игнатова чувствую практически сразу. Моя кожа начинает гореть от пронзительного взгляда цвета грозой тучи, и я не могу не обернуться, чтобы убедиться в своих ощущениях.

– Мы можем поговорить? – Тимур демонстративно выключает воду и, взяв меня за плечи, разворачивает к себе.

Сейчас от него пахнет ещё лучше. Аромат его геля для душа источает свежесть и едва уловимые нотки цитруса. Волосы мужчины ещё мокрые, одна капля стекает по виску и пробегает по шее. На нём свободная футболка и шорты. Когда мой босс так выглядит, я вообще не могу думать о том, что на него работаю! Словно мы парочка, которая сейчас в поездке.

Так, стоп! Что это со мной? Я слишком размечталась, это очевидно. Тимур – не мой мужчина. А Лиза – не моя дочь.

И я в первую очередь журналист. Пожалуй, следует напоминать себе об этом почаще.

– Амина, я действительно сожалею, – начинает говорить Игнатов, вглядываясь в моё лицо. – Вы наверняка обо мне теперь не самого лучшего мнения, да?.. Чёрт!..

Он отступает. Растерянно проводит ладонью по мокрым волосам.