Неслучайная няня для миллионера

Её взгляд направлен на мои пальцы, которые сжимают её запястье. Девушка не вырывается, но я продолжаю держать.

Пауза затягивается. В этот момент я даже обещаю себе, что не стану на неё давить, и она сама ко мне в итоге придёт. Ну это просто неизбежно!

А потом происходит следующее. Вспорхнув ресницами, Амина переводит взгляд на моё лицо, и в нём я читаю красноречивый и совершенно однозначный ответ: да, шансы есть.

Этот её взгляд не передать словами... И мне его достаточно. Отпускаю руку няни, снова поворачиваюсь на живот, и она вновь приступает к массажу.

Я же укладываю руки вдоль туловища и позволяю себе коснуться её колена кончиками пальцев. А почувствовав, что она не отстраняется, уверенно провожу ладонью по её бедру.

Сегодняшний массаж стал некой прелюдией того, что может в итоге случиться. И когда Амина ушла в свою спальню, единственное, о чём я мог думать – я подожду. Ещё немного. Мне это под силу.

Ну а прямо сейчас я пошёл принимать холодный душ...

Следующие пять дней мы с Аминой практически не видимся из-за моей тотальной занятости.

Но в этом есть определённый плюс, ведь рядом с ней я плохо соображаю. К тому же цель этой поездки достаточно важная, и она пока не достигнута... Ну а минус в том, что я скучаю по ней так же, как и по дочери.

Возвращаюсь поздно, когда обе девочки уже спят. А ухожу до их пробуждения. Амина сама встаёт по ночам, чтобы покормить Лизу, но, к несчастью, я этого даже не слышу, потому что усталость берёт верх.

Возвращаясь домой, долго стою возле кроватки дочери и никак не могу ею налюбоваться.

На спящую няню я тоже, конечно, смотрю. Наблюдаю за тем, как прекрасно её лицо, как она раскутывается, когда ей становится жарко под одеялом, и как пресловутая бретелька её майки сползает по плечу. Стиснув зубы, я в такие моменты всегда выхожу из комнаты. Потому что ещё пока не добился того, чего хочу. И мне всё время кажется, что время работает против меня, ведь месяц – это всего лишь тридцать дней.

Недавно я понял важную вещь – я совсем забыл, как надо ухаживать за женщиной.

И теперь, восполняя пробелы, каждую ночь приношу букет цветов для Амины и оставляю его на тумбочке возле её кровати. А в последнюю пару дней я получаю ответ на эти цветы в виде записки, которую Амина оставляет на тумбочке в моей спальне. В тексте нет ничего необычного, просто «спасибо» или «мне очень приятно». Но бумага хранит запах её нежной кожи, а существование этих записок само по себе очень интимно.