Неслучайная няня для миллионера

– Напомни, сколько она теперь спит после обеда, – приблизившись ко мне сзади, шепчет мужчина.

– Час... Иногда чуть больше, – моё дыхание становится прерывистым, потому что его руки требовательно смыкаются на талии.

Его ладонь скользит под футболку, и всё тело тут же начинает трепетать от предвкушения.

– Ты хочешь есть? – хрипло спрашивает Тимур, задевая губами ухо. – Или закажем чуть позже?

– Да, я голодна, – отзываюсь шёпотом. – Но есть я не хочу.

Надеюсь, он меня понял...

Надеюсь, что это было не слишком пошло.

Господи, столько сомнений внутри... Но столько же и решимости.

Чувствую, как Тимур улыбается, уткнувшись в мою шею. Кажется, ему мой ответ понравился. Внезапно он отрывает меня от пола и несёт в свою спальню. Я начинаю дрожать от предвкушения...

А потом то же самое повторяется вечером, после того, как Лиза засыпает после ужина...

И ночью – после её второго кормления... Мы с Тимуром становимся просто одержимыми друг другом.

Мне страшно думать о том, что будет дальше.

– Всё в порядке? – осторожно интересуюсь я, как только Тимур убирает телефон в карман.

Наш вылет через полчаса, багаж сдан, и скоро начнётся посадка. Лиза уснула на моих руках, и Тимур осторожно забирает её себе. Малышка стала намного тяжелее с тех пор, как я впервые взяла её на руки, и иногда моя спина просто отваливается.

Мужчина поглаживает дочку по спинке, и она так и не успевает проснуться.

– Есть новости, – говорит Тимур, бросая на меня строгий взгляд.

Скованность в теле проходит. Дело всего лишь в кошке?.. Господи, что она сделала? И так ли уж было нужно домработнице говорить об этой кошке именно сейчас?

– Да, я помню, – отвечаю спокойно. – И уже просила прощения за эту кошку. И, кажется, именно ты разрешил её оставить, чтобы иметь возможность делать вот так.

Встав на носочки, робко прижимаюсь губами к его губам. Чувствую, как Тимур вмиг оттаивает, и его брови, сведённые на переносице, возвращаются на место.

– Дело в том, что кошка оказалась беременной, – сообщает он будничным тоном. – Этой ночью она окотилась, и теперь это целых четыре кошки.

С моих губ срывается нервный смешок. Теперь понятно, почему она была такая тяжеленная...

Что ж… Это смешно.