Неслучайная ночь

А что? Это идея! Деньги у меня есть, перееду сюда, на «Ветродуйку», найму инструктора, и через пару месяцев, глядишь, не только заядлой кайтисткой стану, но и «рожу́» новое произведение…»

Идея так Ульяне понравилась, что ей захотелось непременно ею с кем-нибудь поделиться. Жаль, поблизости ни одной живой души не было. Тогда она поднялась на ноги и зашагала к дому.

Проходя мимо станции, дверь которой была прикрыта, но не заперта, Мичурина решила заглянуть внутрь и хорошенько рассмотреть, пощупать оборудование (почему-то эта мысль пришла ей в голову только сейчас, хотя совсем недавно в ее распоряжении были кайт и доска Егора).

Про себя она такой процесс называла флиртом с вещью. И если с мужчинами Ульяна флиртовала крайне редко, то с вещами постоянно. Даже с обычными сапожками, увиденными в магазине. Если те ей нравились, она долго их рассматривала, ощупывала, примеряла, но покупала не сразу. Сначала должна была понять, ее ли это вещь. С мужчиной ведь тоже не сразу в койку прыгаешь, а сперва изучаешь его, «примеряешь» на себя и только потом делаешь его «своим»…

Ульяна зашла в темное помещение и стала на ощупь искать выключатель.

Пошарив по стенам рукой, поняла, что его просто-напросто здесь нет. Свет обязан был проникать сюда через окна, но сейчас проемы оказались затянутыми темной тканью. Ульяна вспомнила, что ей говорили: станция заперта всю зиму и раннюю весну, а оборудование хранится где-то в другом месте. Сейчас же его привезли, но пока не расставили, а свалили грудой.

Внимание Ульяны прежде всего привлекли кайтборды. И не только потому, что сами кайты лежали в чехлах, просто доски манили ее своей изящной агрессивностью. Яркие, блестящие, очень в себе уверенные (Ульяне иной раз чудилось, что вещи, так же как и люди, излучают уверенность или отсутствие оной), они казались ей «своими», несмотря на хищный вид. Но особо ее внимание привлек серебристый борд с летучей мышью, разбросавшей по его поверхности перепончатые крылья.

Доска стояла у стены, задвинутая за стопку собратьев. Ульяне показалось, что где-то она уже ее видела.

Мичурина сделала несколько шагов по направлению к нему, но вдруг ощутила резкую боль в затылке, пронзившую ее неожиданно и так сильно, что у писательницы потемнело в глазах. Ульяна выставила руку вперед, чтобы задержаться за стопку бордов и устоять на ногах, но сил хватило только на то, чтобы коснуться верхней доски.