Неслучайная ночь

– Ты похудел вроде, – заметил Сергей, не отрываясь от рубки.

– Возможно… Ем плохо.

– Ага, уже заметил. Пятнадцать минут, как приехал, а пожрать еще не потребовал.

– Да как-то вот так… – Кравченко замолчал и шумно выдохнул.

– Развожусь я, Серег.

– Да ты что?! – поразился Ветер, замерев с занесенным топором. – Неужто у Ольги кончилось терпение?

– Да. То есть нет… Это не она со мной, а я с ней…

– Ты, Кравец, совсем, что ли, с ума сошел? Зачем?

– Да понимаешь, в чем дело… – И Кравченко опять замолк.

Ветер отложил топор, вытер руки о шорты, в которые переоделся, подошел к другу и заглянул ему в лицо.

– Слав, если не хочешь, можешь не рассказывать, – проговорил. – Это, в конце концов, не мое дело.

– Она мне изменила, Серег! – выпалил Кравченко.

– Кто? Оля? – не поверил своим ушам Ветер. – Да ладно…

– Да нет, конечно, – сердито буркнул Кравченко. – Но как они воркуют, видел.

– Так, может, это еще ничего не значит…

– Значит, Сережа, значит. Мне еще месяц назад одна из Олиных коллег «тонко» намекала на то, что у моей супруги появился дружок, да я мимо ушей ее треп пропустил.

Ведь даже мысли не допускал, что жена может завести с кем-то шашни. Не такая она у меня, и вообще…

– Ты для нее свет в окне, и никого другого не видит?

– Ну что-то в таком роде… – не стал спорить Вячеслав, который действительно считал, что для Оли не существует других мужчин. – А тут заскочил к ней на работу, смотрю, моя женушка за столом сидит, а над ней какой-то чел склонился.

Шепчет ей что-то на ушко, спинку оглаживает, а та хихикает. Потом голубки, взявшись за руки, двинули к курилке. Я за ними. И что, ты думаешь, они стали делать в той комнатке? Курить? Фиг с маслом – целоваться!

– Еще чего! Ворвался да надавал по морде Ольгиному хахалю.

– Сильно надавал-то?

– Да нет, легонько. Он знаешь какой хилый… Если б я ему со всей силы треснул, переломился бы… – Кравченко яростно пнул валяющийся под ногами камешек. – И что Ольга в нем нашла? Заморыш же… Да еще и старый – лет пятидесяти, не меньше.

Нет, ладно бы с каким-нибудь красавчиком связалась, я бы хоть понял…

– Слав, не ври самому себе. Ничего бы ты не понял. И не простил бы ей ни заморыша, ни красавчика. Кстати, с последним она точно никогда бы тебе не изменила.

– Считаешь, на нее такой не позарился бы?

– Да при чем тут это? Ольга твоя не сексуальных утех на стороне искала, а эмоций. Ей хотелось чувствовать себя любимой и желанной.