Неслучайная ночь

 – А по мне, так Барин всегда одинаково непоколебим. По крайней мере, внешне. Даже на похоронах жены и сына стоял с каменным лицом.

– Лицо, возможно, и было неподвижным, но глаза… У него они истинно зеркало души, а я с детства умею видеть ее отражение… – заявил Марк.

– Это у тебя, как понимаю, наследственное? Генетическая память многомудрых иерусалимских предков? – В их кругу было принято беззлобно подтрунивать над «еврейством» Марка, и тот не думал на друзей обижаться.

– Нет, приобретенное. От вас, гоев. Ветер научил.

– А то, что Серега по одному взгляду на препода мог определить, будет тот сегодня лютовать или нет. И потом, когда подтверждалась правота его предположений, рассказывал мне, по каким признакам сделал такой вывод. Насколько я знаю, в Японии когда-то существовала целая наука…

– Ой, не надо! Лекции мне еще в институте надоели… – простонал Кравченко. Он на самом деле не любил, когда Марк или кто-либо другой начинали умничать.

– Да с чего ты взял, что между нами…

– Я, может, и не большой специалист в физиономистике, но кое-что вижу. Вы с Дианкой явно серьезно поцапались.

– Все у нас нормально, – поспешно и не совсем искренне заверил его Марк. – А разногласия у каждой пары бывают.

Слава кивнул, решив не докапываться до сути. Если Штаркман захочет, сам расскажет…

– Я не уверен, что она меня любит! – неожиданно выпалил Марк.

– Брось, ты выдумываешь. Диана очень хорошо к тебе относится.

– В этом-то я как раз не сомневаюсь. Но любви, похоже, не испытывает. – Тут Марк замялся, видимо, решив, что и так сказал слишком много. А возможно, просто посчитал, что столь серьезный разговор нужно вести в другой обстановке, а никак не во время разгрузки вещей. И, резко сменив тему, попросил: – Помоги, пожалуйста, дотащить до дома…

– Опять водяра? – поинтересовался Слава, поднимая ящик и ощущая его тяжесть.

– На сей раз отличный гранатовый сок, я сегодня не пью.

– А я, наверное, выпью, – вздохнул Кравченко. И добавил, увидев, что Марк выгружает оборудование для кайтинга: – Иначе мне нечем будет заняться, когда вы уйдете в море.

– Да, сегодня я намерен накататься донельзя. Слишком много во мне дури накопилось, надо ее выпустить.

На том Штаркман беседу закончил и молча зашагал со своей ношей в дом.

Марк, Ветер, Егор и Женя катались несколько часов.