Неслучайная ночь

Но Диана бесцеремонно ее перебила:

– А давайте спросим у Мичуриной, с чего вдруг она решилась на триллер! Всего несколько дней назад жаловалась на то, что не может убить даже на бумаге, а сейчас не просто убивает, а безжалостно мочит. Да еще героиню с себя списала и сделала ее шизофреничкой.

– Параноиком, – поправил невесту Марк. – Нас совершенно не касается, как Ульяна решилась…

– Да я сама не знаю, как, – все же пояснила Мичурина. – Но мне до сих пор немного страшно.

– Это все из-за Дрозда, – заметил Ветер.

 – Как ни жестоко звучит, но его смерть послужила для Ульяны толчком к вдохновению. – И добавил с кривой улыбкой: – Хоть кому-то от нее польза.

– Нам пользы нет, но и вреда тоже, – пожала плечами Диана. – Меня она вообще никак не колышет. Умер и умер.

– То есть вас пока не тревожили? Не вызвали для допроса, не звонили?

– А вот меня задолбали!

– Ты близко, мы далеко. Да и менты в этой глуши нерасторопные. И некомпетентные какие-то на вид. Славкин друган мне вообще идиотом показался… – Она встрепенулась.

 – А вон, кстати, и он!

– Колюня? – удивленно воскликнул Ветер и собрался обернуться, чтобы посмотреть на незваного гостя. Но Диана фыркнула:

– Да какой Колюня? Славка! Кастрюлю с мясом несет. И шампуры.

– Помогите, черти! – прорычал Кравченко. – Тяжело!

– Неси, неси, тебе нагрузка не помешает, – захохотал Ветер. – А то мышцы совсем атрофировались.

– Главная мышца зато в норме, – проворчал тот, бухая кастрюлю на землю возле мангала.

 – Фу, еле дотащил…

Ветер поднял крышку и заглянул внутрь.

– Да тут всего килограммов шесть! – возмутился он. – А ты пыхтишь, будто целого Борьку приволок.

– А кастрюля? В ней еще пара кило. И про шампуры не забывай!

– Да уж… В них аж целых триста граммов.

– Они легкие, конечно, но нести неудобно, – не сдавался Слава. – А сейчас помоги мне нанизать мясо.

– И не подумаю. Ты грозился все сделать сам, так отвечай за базар.

– Наглый ты, Ветер! – поцокал языком Кравченко, но за мясо взялся и ловкими движениями принялся нанизывать кусочки на шампур.

 – Тогда хоть стопочку мне налей, – бросил он Сергею, закончив с первой партией шашлыка. – И поднеси!

Ветер, хмыкнув, налил в стаканчик водки и приблизил его ко рту Славы. Тот ухватил пластиковый край зубами и запрокинул голову. Беленькая стекла в горло, затем в желудок. Кравченко занюхал ее маринованным мясом и вернулся к прерванному занятию.