Неслучайная ночь

– Да пожалуйста… – Тут Слава недоуменно нахмурился. – А вам зачем?

– Зачем мужчина добивается женщины?

– Чтобы в постель ее уложить.

– Ну, вот ты и ответил сам на свой вопрос.

– Неужто вы находите Ульяну Мичурину сексуально привлекательной?

– Более чем, – не задумываясь, заявил Ветер. – Спелая, женственная, пахнет приятно. К тому же рыжие, говорят, очень горячие, а у нее волосы не крашеные – свои.

– Какие же вы дураки… – протянула Диана. За все время, что велась беседа, она не произнесла ни слова. Отстраненно покуривала и как будто даже не слышала, о чем идет речь.

Но, как оказалось, впечатление было обманчивым. – Масть на сексуальность никак не влияет, это давно доказано.

– Вот тут ты ошибаешься, Дианочка, – парировал Марк. – Ученые еще в шестядисятых годах прошлого столетия выявили вот какую закономерность…

Но договорить ему не дала сама же Диана. Бесцеремонно прервала его возгласом:

– Вон твоя бывшая чешет, так что заготавливай торжественную речь, сейчас толкать будешь!

Диана имела в виду, конечно же, Бабусю, вышедшую из дома под руку с Ульяной.

Когда-то Женя с Марком были парой, жили вместе, но расстались, потому что Кудряш увлекся другой женщиной. А именно – Дианой.

– Кто с ней? – заинтересовался Марк. – Неужели та самая писательница?

– Она самая, – ответил ему Ветер.

– А что? Очень даже ничего… Хотя лично я предпочитаю более высоких женщин.

– Заметно, – хмыкнул Сергей, демонстративно скосив глаза на Диану, росту в которой было почти сто восемьдесят сантиметров. Тогда как в Марке от силы сто семьдесят.

– Мальчики! – прокричала Бабуся издали. – Не хочу вас огорчать, но там, похоже, кто-то еще приехал!

– Не может быть… – мотнул головой Ветер. – Станция начинает работать со следующей недели, и все об этом знают.

– А левым тут вообще делать не фиг! О чем я и сообщил на щите, врытом у поворота, так что париться незачем, никто сюда посторонний не явится. – Сергей махнул женщинам рукой. – Короче, девки, шевелите батонами! Закусь стынет, водка нагревается!

«Девки» приблизились.

Бабуся была в том же спортивном костюме, а вот писательница переоделась. Сменила джинсы и куртку на просторный сарафан и кардиган. Ни то ни другое Ульяну не красило, наоборот, делало толще и проще, и Егор подумал, что ей удивительно пошло бы маленькое черное платье или строгий костюм. И волосы зря она заплела в косу. Уж лучше бы распустила их. Или собрала в девятый вал.

– Писательница, ты водку пьешь? – спросил у Ульяны Ветер.

– Пью, – коротко ответила гостья.