Неслучайная ночь

Диана маму узнавала, но первое ее слово было «баба».

Девочке исполнилось полтора года, когда Ларисе невероятно повезло – ей предложили годовой контракт с итальянской косметической фирмой. Он сулил такие огромные деньги, что на них можно было купить неплохую квартиру в Москве. Лариса решила принять предложение и уехать на год в Италию, чтобы потом всю оставшуюся жизнь не расставаться с дочкой. К моменту ее возвращения той исполнится три года. Лариса перевезет ее в Москву, отдаст в садик или наймет няню. Она с радостью взяла бы в столицу и бабушку, но та не желала покидать родной город.

Ведь там у нее оставалось еще два внука.

В общем, все было решено, и Лариса уехала. Бабушка писала ей письма, отправляла фотографии дочери, Диана калякала для мамы рисунки, а когда та звонила, кричала в трубку: «Я тия лубю! Пиижай скаее!»

Но Лариса не приехала. Осталась в Италии, найдя себе там мужа. Его звали Роберто. Молодой, красивый, обеспеченный – Лариса влюбилась в него до безумия. Он тоже проникся к ней трепетным чувством.

И позвал замуж. Только поставил два условия: жена останется в Италии и не рожает детей в течение ближайших пяти лет. О том, что у Ларисы уже есть дочь, Роберто не знал. Еще на первом свидании он сообщил ей, что с разведенками, а тем более с мамочками дел не имеет. «Мне нужна девушка для создания семьи, – вещал черноглазый и черноволосый красавец. – Но как я могу взять в жены ту, от которой уже кто-то отказался? Значит, не такое она сокровище, раз не смогла ужиться с мужчиной. Правильно?» Лариса кивала, хотя считала его мнение ошибочным. А Роберто продолжал: «Чужие же дети мне просто-напросто не нужны. Я все равно не смогу их полюбить, как своих…»

Если бы Лариса не полюбила так сильно Роберто, она не отреклась бы от дочери. Но ради своего итальянского принца была готова буквально на все, а тут всего-то и требовалось, что оставить Диану на попечение бабушки. Ведь не в детдом ее отдала, а родному человеку доверила. Тем более не навсегда. Лариса была уверена, что сможет переубедить Роберто и когда-нибудь заберет дочурку к себе в Италию.

И вот тогда они заживут…

Стемнело. Ветер зажег расставленные по полкам свечи. Слава разлил вино. Егор подрезал колбасы и сыра. Все молчали, переваривая слова Дрозда. Те, кто знал его с института (а в данный момент присутствовали только они – девушки убежали в дом, чтобы разогреть мясо), думали о том, что верить ему нельзя, но в глубине души каждый допускал – Иванушка на сей раз может оказаться прав.