Неслучайная ночь

Но вот порочно-сексуальных, завораживающе бесстыдных, чувственных, неповторимых – никогда! Все в лице и фигуре Мануэля вызывало мысль о сексе. И сочные губы, и окруженные морщинками черные глаза, и щетина. И длинные пальцы. И рельефные грудные мышцы. И крепкие ягодицы. И пах… О, да! Он так и притягивал взгляд Дианы. Узкие джинсы столь плотно обтягивали Мануэля, что угадывались все детали анатомии мужчины.

В общем, Диана влюбилась в заморского фотографа с первого взгляда. И это заставило ее вести себя по-дурацки.

Тогда как остальные модели, явившиеся на кастинг, вовсю с Мануэлем флиртовали, строили ему глазки, многообещающе его касались, сыпали комплиментами на плохом английском, Диана стояла как изваяние, с каменным лицом и застывшим взглядом.

Кто бы мог подумать, что своей непохожестью на остальных девиц она Мануэля и привлечет! Именно ее он захотел сфотографировать по окончании кастинга. Другим, самым красивым и игривым, велел ждать звонка, а Диане через агента передали, что Мануэль желает сделать несколько ее снимков.

Фотосессия удалась. Диана преодолела свою скованность, и кадры получились прекрасные. Главное же, Мануэль пригласил Диану с ним поужинать. Она, естественно, согласилась, и вечер они провели в его номере. Ели, пили шампанское, целовались. Мануэль готов был перейти к более активным действиям (да и девушка была не против), но Диане вдруг стало плохо. Как потом оказалось – от алкоголя. Мануэль перепугался и отправил ее домой. Девственности он ее лишил гораздо позже, уже в Италии, когда ей исполнилось восемнадцать.

Туда Диана отправилась спустя два месяца, чтобы сделать карьеру и… повстречаться наконец с мамой.

В Италии ей невероятно понравилось. Мягкий климат, изумительная природа и архитектура, люди улыбчивые, открытые. А главное – Мануэль рядом!

Диану поселили в общежитии для моделей, но она нечасто там ночевала. Все свободное от кастингов время девушка проводила с Мануэлем. Девственности он Диану лишил в первую же ночь и несказанно удивился тому, что стал у нее первым.

Это не помешало итальянцу взяться за развращение юной русской любовницы, а скорее даже подхлестнуло. Сам он был испорчен до такой степени, что пол и количество партнеров, с которыми Мануэль готов был заниматься сексом, давно не имели для него значения. В юности он промышлял проституцией, и не только из-за денег. Ему нравилось и мужчинам отдаваться, и женщин брать, и забавляться с людьми неопределенного пола, иначе говоря, с трансвеститами.