Неслучайный роман (СИ)

Иногда казалось, что не было никакой разницы, но когда в результате ошибки очередного обучающегося погибал человек, либо сразу пара, становилось жутко от осознания того, что и мы могли оказаться на их месте. На место погибшего приводили нового человека и эксперимент продолжался.

Фараны относились к нам как люди к лабораторным мышам. Не было никакой жалости, никто не стремился понимать наши чувства, их интересовала только физиология. Им было интересно, как мы едим, спим, ходим в туалет, занимаемся сексом, умираем, как беременеют женщины, вынашивают плод, рожают.

Мы жили в одной огромной комнате без мебели, спали на голом деревянном полу, вместо одежды носили какие-то белые хламиды. Первое время было особенно тяжело, потом привыкли. В основном все держались парами, с остальными не хотелось даже общаться. Все боялись привязаться и испытать горечь утраты близкого. Мы и без того очень переживали за каждого.

Время шло, нас становилось все меньше и меньше и в конце концов настал тот день, когда поступила новая партия людей.

Мы со Святом смотрели на них и ужасались. Сколько еще человеческих жертв потребуется, чтобы фараны утолили свою жажду знаний? Новенькие пытались задавать вопросы, но никто не отвечал. В данном случае неведение было для них благом, у них оставались сутки относительно спокойной жизни и если они так не считали, мы, выжившие из первого набора, были в этом уверены.

Мы со Святом задавались вопросом, почему ни у кого не возникает мысли о самоубийстве, ведь это так логично в сложившейся ситуации, но и эту загадку нам удалось разгадать со временем.

Все дело в Арэ Фырргхе. Он обладал огромными ментальными способностями и контролировал нашу стайку лабораторных мышей. Наш рабовладелец Тар Фее регулярно ходил отчитываться к нему в кабинет и всегда в нашем сопровождении. Мы со Святом в конце концов уверились в том, что Арэ Фырргх нам немного покровительствовал, потому что после каждого посещения наши мучения в лаборатории сокращались, а эксперименты и опыты, участниками или материалом которых мы являлись, становились все более безобидными.

Эта раса поражала. Они были исследователями, учеными, знания для них были превыше всего, никаких ограничений и табу при поиске ответов на вопросы. Они изучали все новое, изучали до тех пор, пока не оставалось вопросов без ответа. Люди имели неосторожность привлечь их внимание. Не знаю, чем их не устроили наемники с Окраин и почему с ними они сотрудничают, а нас исследуют, но вопрос оставался открытым.