(не)случайная Жена (СИ)

Он наклонился ко мне, несколько долгих секунд смотрел на мои губы, затем обрушился на них, словно обезумев. А я, под жадным напором, прогнулась назад и непременно распласталась бы на столе, не удерживай он меня правой рукой. Той самой, что сейчас намотала волосы на кулак, будто опасаясь, что вырвусь на свободу.

Его рот был жадным. Разомкнув мои губы, Грегор протиснул в мой рот язык, исследуя, покоряя. Горячая волна опустилась от груди в низ живота. Окатила лавой, заструилась по венам, будто горный поток, побежала, заставляя кровь едва ли не кипеть.

Но я не знала, от чего во мне вспыхнуло это пламя. То ли от злости на короля, насиловавшего мой рот, то ли от зарождающегося неприличного удовольствия?

Грегор прикусил мою нижнюю губу, затем лизнул и снова накрыл своими губами. Его рука там, на моей шее, давила стальными тисками. Он прижимался ко мне своим телом, и я явственно ощутила его каменную эрекцию меж своих разведенных ног.

Он хотел меня. Потому ли, что была похожа на Клаудию? Или ему, как мужчине, было все равно, кого целовать и любить.

А может быть, возбуждению сопутствовала злость из-за моего отказа?

Но рука продолжала держать мои волосы так крепко, что вырваться не было возможности, а вторая уже оказалась на пояснице и почти грубо прижимала меня к его напряженной плоти, словно давая понять, что он не согласен с моей единственной поправкой.

— Пустите, — выдохнула я, когда он всего на мгновение оторвался от моего рта. Глотнула воздуха, отпрянула назад, ощутив боль, когда волосы натянулись.

В глазах Огненного вспыхнула ярость. И я увидела, как его волосы начали пламенеть. Вот точно, как у меня лицо после пощечины Клаудии. Страх, липкий, злой, забрался в сердце, и я забилась в руках Грегора, отчаянно взвизгнув. Но пламя не тронуло меня. Не обожгло, а лишь согрело мягко и почти нежно, несмотря на лютую ярость, плескавшуюся в глазах Грегора.

— Отпусти, — уже будто позабыв, кто находится рядом со мной, я дернулась изо всех сил, ощутив боль в затылке. Грегор пожалел.

Разжал пальцы и освободившиеся волосы тяжелой волной упали на плечи, укрыли спину. Я же, продолжая злиться, на эмоциях, отвела руку и прежде чем поняла, что делаю, ударила короля по щеке.

Уже когда рука летела, приближаясь к лицу мужчины, я осознала, что творю. Но замах было не остановить, и удар получился сильный и злой.

Секунда, и мы оба застыли. Я только руку уронила, глядя, как лицо Огненного перестало гореть. Только гнева у него то этого не убавилось.