(не)случайная Жена (СИ)

— Смотрите! Смотрите! — пронеслось эхом под сводом здания, и я открыла глаза, понимая, откуда идет свечение.

Брачная лента, соединившая нас с королем, сияла, словно кто-то щедро рассыпал по алой ткани небесные звезды.

Я испуганно посмотрела сперва на жреца, на лице которого застыло благоговение. Затем перевела взгляд на Грегора — он был удивлен не менее моего. И только Тиль, застывший за плечом короля, показался мне непривычно бледным. Казалось, принцу стало дурно.

— Кольца! — прорычал Грегор и сильнее сжал мою руку.

 — Несите кольца, — он явно хотел выругаться, а я не поняла, с чего такая спешка. Но жрец, встряхнув головой, будто очнулся ото сна, замахал младшим помощникам, и они бросились от алтаря, вернувшись с такой скоростью, что я успела лишь один раз моргнуть, уже с ужасом осознавая, что произошло.

— Нет, — прошептала одними губами.

— Возьмите кольца, — проговорил жрец.

Грегор схватил в горсть свое, тут же поднял мою руку, которую так и не отпустил, и под бормотание жреца, надел на мой палец золотой ободок.

— Теперь ты, — сказал король. Кажется, он тоже не слушал жреца, а я посмотрела на кольцо так, словно оно могло убить меня, стоило лишь прикоснуться к холоду металла. Завидев мои колебания, Грегор нахмурился. Наклонился ниже, шепнув горячо и как-то отчаянно: «Ты подписала договор. Помни, что должна вести себя на людях, как моя достойная спутница, — и еще тише, но не менее настойчиво, — бери!».

И я взяла. Сияние на ленте не угасало, а я, надевая на палец будущего мужа обручальное кольцо, ощутила, как задрожали руки, и едва не выронила золотой символ брака, прежде чем тот оказался на пальце короля.

— Поцелуйте свою супругу, Ваше Величество, — произнес жрец и Грегор повернулся ко мне с таким рвением, будто только и ждал этого момента. Я чуть не отпрянула назад, но его рука властно легла на спину, притянула меня к широкой груди мужчины, а лицо короля стало так близко, что я расплылось перед взором.

И он меня поцеловал.

Я поняла по дружному вздоху присутствующих на церемонии, что так целоваться в храме просто неприлично.

Но Грегор то ли наказывал меня, жадно терзая мой рот, то ли себя самого. На какой-то миг весь миг закружился перед глазами. Его пальцы, его рот, его осторожные касания, уже таившие в себе хозяйский жест, заставляли тело терять устойчивость. Я чувствовала его язык, ласкавший мой рот, его губы, обжигающие и непривычно сладкие, его пальцы, давившие на спину, заставлявшие прижаться ближе к мужскому телу.