Несносная помощница для Цербера

У меня из рук выпала ручка, которую я до этого нервно сжимала. Братья мне сначала дурачочками показались, особенно младший, ну прям как я в своем обычном режиме, но… они не обозлились на мой выпад, вон, младший вообще родственную связь почуял.

Слезы еще не к месту на глаза наворачиваться стали. Выхватила визитку и отвернулась к компьютеру, сделав вид, что у меня очень важная и срочная работа. Босс тоже намекнул, что работа не ждет, и так из-за визита сильно отвлекся, и пошел провожать гостей до лифта. Вернулся, запер зачем-то приемную и подошел ко мне.

– Лиза, ты как?

– Угум-с, – пробурчала я, потому что говорить сейчас не способна, эмоции вновь накрывают, и так из последних сил держусь. Пусть уже скорее в свой кабинет уйдет.

– Лиз?

Молчу, сосредоточенно глядя в экран компьютера. Уходи, умоляю. Я сама сейчас не то, что встать, лишний раз вздохнуть не могу. Словно удар под дых нанесли.

Вместо того чтобы тактично уйти, Цербер оказался еще ближе, взял меня в охапку, приподнял, и вот я вновь, уже второй раз за день, сижу у него на коленях.

Начальник стал ласково, словно кошку, гладить меня по голове и плечам. Уткнулась носом в шею Даниила и горестно прерывисто вздохнула. По щекам потоком потекли горячие слезы.

– Я думал, они знают о тебе, – произнес начальник как-то виновато.

– Ты сам их откуда знаешь?

– Мы вместе учились в университете. Там подружились. Часто бывал в гостях, там и с твоим отцом познакомился.

– А, вот оно что.

– Ты не хочешь им сказать?

– Мне нельзя.

Отец запретил. Мне и разговаривать с ними нельзя. Не говори ему, что я тут с ними увиделась. Зачем они вообще сюда приехали?

– Они тоже акционеры этой компании. Процент акций небольшой им твой отец выделил, но это дает им право входа сюда. Заехали подписать документы и заодно зашли повидаться.

Цербер крепко сжал мои дрожащие пальцы в своей ладони.

– Ты хочешь с ними общаться? Давай я аккуратно поговорю с твоим отцом и…

– Не хочу, – буркнула я в приятно пахнущую шею начальника.

– В детстве, может, и хотела, а сейчас мне это ни к чему, я уже не ребенок.

Цербер задумался о чем-то своем, кажется, молчит, но гладит. Всерьез начинаю ощущать себя кошечкой. Но! Если я близка в чем-то к кошачьим, то точно не к домашним, ласковым экземплярам.

– Хватит уже на моем кресле сидеть, у тебя свое есть, – пихаю шефа в бок и, уцепившись за край стола, пытаюсь вырваться из церберовской хватки и встать. Получается не очень. Шлепаю босса по рукам.