Несостоявшийся граф

Впрочем, вы, кажется, не только изобретатель, но и компаньон господина Барановского?

– Не совсем. У нас с ним совместная гальваническая мастерская, это верно. Но фабрика, произведшая митральезы, принадлежит Владимиру Степановичу и Петру Викторовичу Барановским.

– У вас есть какие-нибудь просьбы?

– Если возможно, ваше высокопревосходительство, я хотел бы получить отпуск для устройства личных дел.

– Не вижу препятствий. Войны теперь никакой нет, послужили вы весьма исправно. Сдавайте команду и можете считать себя свободным.

Двух недель вам хватит?

– Вот и славно. В таком случае, сударь мой, я вас более не задерживаю. Ступайте. И не забудьте подать прошение в департамент герольдии, о внесении вас в списки дворянства.

– Спасибо, конечно, братцы, – хмыкнул Дмитрий, не зная, что делать с таким подарком.

– Оченно было приятственно служить под вашей командой! – прочувствованно заявил подносивший реликвию Нечипоренко. – Так что, ваше благородие, извольте принять.

На фланельке унтера красовался уже второй георгиевский крест, с которым старому знакомому Будищева открывалась прямая дорога в кондукторы.

– Я вижу, матросы вас любят, – заметил присутствующий при этом новый командир.

Зиновию Петровичу Рожественскому шел тридцать третий год – возраст Христа. Он оказался довольно приятным в общении человеком. При приеме дел погонами не давил, но старался вникнуть во всякую мелочь. Судя по всему, он хорошо знал, кто такой Будищев, а потому держался подчеркнуто любезно.

Беда была лишь в том, что Дмитрий тоже знал, кто перед ним, причем даже лучше, чем сам капитан-лейтенант.

Это случилось давно, во время прошлой жизни в далеком будущем. Одиннадцатилетний Дима простудился, и врач, недолго думая, отправил его в изолятор. Делать там было решительно нечего, сбежать тоже не получалось, но сердобольный воспитатель принес мальчику толстую книгу, чтобы тому было чем заняться. На сильно потрепанной от долгого использования обложке проступало написанное крупными буквами непонятное слово «Цусима»!

Да, перед ним был будущий виновник самого оглушительного разгрома русского флота.

В какой-то момент Дмитрий даже задумался, а не может ли произойти с митральезами какой-нибудь несчастный случай? Выстрел там или еще чего… но капитан-лейтенант пока что не сделал ему ничего дурного, да к тому же совсем не походил на жестокого самодура, описанного Новиковым.

В квартире Барановских было тесно от обилия гостей.