Так что для нас в смысле подчинения ничего не изменится. Что до комитета по реактивной технике, то все это больше относится к работам в Германии, но и нам от него, наверное, будет польза, обязательно выделят дополнительные производственные мощности.
— Это точно? — С сомнением смотрит на меня Владимир Николаевич.
— Ну, полных гарантий дать не могу, — развожу я руками, — но вероятность такого течения событий весьма велика.
— Все-таки есть у тебя кто-то в верхах, — делает вывод Челомей.
— И даже не «в верхах», а еще выше, — улыбаюсь в ответ.
А что? Ведь на самом деле есть, и никто этого отрицать не может. А пока есть еще одна проблема, которую стоит обсудить именно сейчас:"
"— Владимир Николаевич, — я делаю вид, что не знаю, как подступить к разговору, — среди военной приемки крепнет убеждение, что вы несколько превышаете характеристики самолетов, которые снабжаете пульсирующими двигателями. Это может плохо отразиться на вас в дальнейшем.
— А как иначе их заинтересовать? — Хмурится Челомей.
— Да и не только мы «несколько завышаем» характеристики своих изделий, все КБ этим грешат.
— Все это так, — киваю в ответ, — но у других уже есть наработанная репутация в области самолетостроения, а у нашего ОКБ ее пока нет. Может не стоит дразнить гусей, тем более на вас и Яковлев и Туполев косо смотрят, а их мнение учитывается на самом высоком уровне.
— Думаешь, будут палки в колеса совать? — Продолжает хмуриться Главный.
— А без этого никак, — пожимаю плечами, — конкуренция между КБ дикая, а еще мы тут со своими идеями, а теперь и своим самолетом влезем.
Если раньше мы их работ касались косвенно, отбирая ресурсы, то теперь будем конкурировать напрямую, поэтому здесь надо очень осторожно делать заявления насчет предполагаемых характеристик изделий. Могут ведь и Сталину нажаловаться, а тот сразу на несоответствии поймает, обманщиком обзовет.
Челомей долго смотрит на меня, не знает, как реагировать на, по существу, сделанную ему выволочку молодым сотрудником, но потом, видимо вспомнив, что этот молодой человек имеет подвязки в высших сферах, сдается.
— Посмотрим, — бурчит он, отводя глаза.
Вот и хорошо, а то ведь был такой неприятный момент, после доклада военными о многочисленных подлогах Челомея в отчетах по испытаниям ракет Сталин объявил его обманщиком, и ОКБ-51 с опытным заводом были переданы в ОКБ-155, для продолжения работ по крылатым ракетам.
