А все потому, что во-первых: до неурожая был еще полноценный 1945 год, когда к весне страна успела подготовиться; во-вторых: война с Японией позволила продлить продовольственный ленд лиз; а в-третьих СССР не оказывал продовольственной помощи Франции.
Думаю, последнее произошло из-за того, что неожиданно французы взбрыкнули и предъявили нам претензии по проблеме немецких репараций. Оказывается, при проведении Ялтинской конференции, были урегулированы вопросы получения репараций с Германии, СССР должен был получить на восстановление разрушений вызванных войной десять миллиардов долларов.
И Сталин согласился на это, прекрасно понимая, что СССР возьмет в натуральном выражении в десятки раз больше. Что и произошло, из поверженных стран вывозились все мало-мальски значимые предприятия, и это при том, что большинство немецких пленных были задействованы в качестве бесплатной рабочей силы на восстановлении городов. Естественно, все это составляло лишь небольшую часть тех потерь, которые страна понесла в результате фашисткой агрессии, но французские дипломаты решили иначе, и это на некоторое время подпортило отношения между союзниками.
Так же была существенно урезана продовольственная помощь и некоторым «братским» странам, это особенно касалось Румынии и Польши, а принятые меры по сохранению урожая позволили значительно снизить последствия неурожая, хотя и совсем без проблем не обошлось, кое-где, все же возникли перебои с хлебом.
Удивительно, но все это не держалось в тайне, как всегда было принято в СССР, наоборот все данные публиковались на страницах центральных газет — что-то непонятное происходит в высших эшелонах власти. Обычно решение об оказании помощи союзникам держалось в глубокой тайне, так как народ слишком нервно относился к оказанию продовольственной помощи другим странам, когда самим, чего греха таить, приходилось голодать. Заявленную на 1947 года отмену карточек, власти естественно отложили, так же как и ограничили ассортимент в коммерческих магазинах.
Хлеб и мука снова исчезли с прилавков «свободной» торговли, и на рынке тоже стали жестко следить за тем, чтобы никто ими не торговал. А вот ограничения на торговлю картошкой и яблоками полностью сняли, и были опубликованы изменения к закону СССР от 1 сентября 1939 г., где налог брался только с продаж продукции огородов и садов.
