Впечатлений в день награждения Катерина хлебнула полной ложкой, потом она еще долго вспоминала это торжество, но в тот день она сильно устала, и, завалившись домой глубоким вечером, с трудом доползла до кровати, только на следующий день она смогла поделиться со мной событиями.
— Ну, и кто вручал тебе документы на присуждение премии? — поинтересовался я. — Сталин или Маленков? И как тебе кремль, интересно было?
— Не угадал, — отмахнулась она, — Сталин только поздравил нас, а награждение проводил управляющий делами Совета министров Чадаев, его подпись в документе второй стоит.
А так да, было на что в кремле смотреть, с коллегами познакомилась.
— С коллегами? — Сразу насторожился я.
— Не бойся, о работе не говорили, — успокаивает она меня, — речь о химически чистых реактивах шла. Прежде всего, у кого их лучше заказывать?
— Так у кого заказывать? — Пожимаю плечами. — Разве есть особый выбор?
— А как же, — хмыкает Катерина, — производители по-разному к чистоте реактивов относятся.
У одних чистота соответствует заявленному, а у других только на бумаге. Мы в лаборатории уже давно от продукции некоторых производителей отказались.
Надо же, а я как-то не обращал внимания, откуда что берется. Но на этом дело с награждением не закончилось, после публикации в «Правде» списков лауреатов, отовсюду посыпались поздравления, и первое время это сильно доставало Катю, но главное, теперь она должна была присутствовать на всех мало-мальски значимых мероприятиях. А я смотрел на все эти ее мучения философски, перемелется — мука будет, а так в следующий раз она хорошо подумает, прежде чем подтверждать свой статус ученого, слишком уж это хлопотно.
* * *Кремль. Кабинет Сталина. 20 июля 1948 года. Присутствуют: Маленков, Берия, Курчатов.
— Как у нас обстоит дело с получением плутония, товарищ Курчатов, — спросил Сталин, оторвав взгляд от предоставленных документов, — насколько можно судить по отчетам, начались работы по выделению этого металла в мае, хотя первые выгрузки из реактора осуществляли больше полугода назад.
— Совершенно верно, товарищ Сталин, — кивнул Игорь Васильевич, — все дело в том, что первоначальная стадия извлечения плутония — это период охлаждения, которое заключается в хранении облученных тепловыделяющих элементов в течение двух-четырех месяцев под водой, чтобы уменьшилась активность продуктов реакции, и прошло достаточно времени для окончания преобразования получаемого вещества.
