Так, очень интересно, оказывается англичане поделились информацией о ФАУ-1, а я думал, что это так и осталось в секрете вплоть до 1944 года, когда немцы впервые нанесли удар по Лондону. Но, насколько мне известно, даже англичанам о ФАУ-1 стало известно только весной 1943 года. Неужели события на восточном фронте ускорили прохождение информации по каналам разведки?
— И какие параметры должны быть у этого двигателя? — Интересуюсь я.
Кстати, мой интерес закономерен, прежде чем взяться за это задание, надо хотя бы в первом приближении прикинуть, имеет ли оно решение, а то мало ли что нарисует больное воображение руководителей.
— Вот данные, — протягивает мне листок Хрунов.
Такс, что у нас там? Хм. Тяга 200 кг.с. время работы пятнадцать минут, что при максимально достигаемой скорости в 600 км, час будет примерно соответствовать 90 километров. Вес двигательной установки вместе с топливом не должен превышать триста килограмм. Да уж, здесь твердотопливными ускорителями не отделаешься, придется делать либо жидкостный реактивный бескислородный двигатель, либо импульсный по типу немецкого.
— Кстати, откуда взялись эти параметры? — Спрашиваю руководителя главка. — Очень похоже, что их рассчитал грамотный инженер.
— Вот видишь, ты сразу определил, что этим занимались инженеры, — похвалил меня Хрунов, — ну как, по силам тебе такая задача?
— Если это очень надо, — вздыхаю я, — то конечно сделаем. Но должен сказать, что заниматься чисто реактивными двигателями не наш профиль. Это как гвозди микроскопом заколачивать.
— Что поделаешь, — кивнул бывший директор моторостроительного завода, выражая согласие, — иногда приходится заниматься работами не по профилю. Но больше некому.
— Как некому? — Чуть не вырвалось у меня. — А как же работы ОКБ Болховитинова.
Но вовремя прикусил язык, откуда мне должно быть известно, что кто-то еще занимается жидкостными реактивными двигателями? Остается делать так, как советовал персонаж одного мультфильма:
— «Просто улыбаемся и машем, парни. Улыбаемся и машем».
Глава 3
Перелом
И опять начало наступления красной армии застало в пути, это уже становится для меня привычным делом. Но на этот раз люди не бегали по вагонам и так, как в первый раз, не радовались, давно ждали от войск чего-то подобного, надеялись, что этой зимой война, наконец-то, закончится. Хотя понимание, что желание может не соответствовать действительности уже проглядывалось — не было той безапелляционности как во время наступления в сорок первом году.
