Но это временное явление, данные по русским аэродромам и расположениям радаров уже переданы командованию люфтваффе, так что в ближайшее время положение с авиацией станет значительно лучше.
— В «ближайшее время» это когда? — Не удержался от вопроса командующий группой армий. — Наши танковые группы несут большие потери от авиации противника, это новое оружие в виде мелких бронепрожигающих бомб большевиков, оказалось очень неприятным сюрпризом. Потери в танках в первый день наступления уже достигли пяти процентов.
— К сожалению, эти кумулятивные боеприпасы опасны не только сверху, господин фельдмаршал, — сразу поскучнел начальник разведки, — русские снабдили свою пехоту ручными гранатометами с бронепрожигающим боеприпасом, которые оказались очень эффективными на расстоянии до двухсот метров.
— Ерунда, — отмахнулся фон Клюге, — наши танки прикрыты экранами, поэтому бронепрожигающие снаряды им не опасны. Русская ПТО, вот что для нас сегодня представляет камень преткновения, если бы не минные поля, которыми прикрыты пушки русских, наши танки уже давно бы с ними расправились.
В первый же день немецким войскам удалось прорвать первую линию обороны, но до успеха было еще далеко, ведь по данным разведки им надо было прорвать еще три, и это только тех, о которых было известно. А ведь еще требовалось вести контрбатарейную борьбу, уж слишком много орудий больших калибров сосредоточили русские на участке немецкого прорыва и это все при господстве русской авиации.
Ночью немецкому фельдмаршалу потребовалось два раза опускаться в блиндаж, ибо русская авиация вывалила на село, где находился штаб фон Клюге, с полсотни стокилограммовых бомб. Последний налет оказался особенно неприятным, одна бомба угодила в сам штаб, а другая окончательно разрушила узел связи, пришлось штабным перебираться на запасные позиции, откуда руководить наступающими войсками было очень неудобно.
Кстати говоря, такая картина была не только со штабом, русская авиация в эту ночь накрыла практически все аэродромы люфтваффе, причем ночные бомбардировщики очень точно заходили на цель. Да, больших потерь в самолетах немецкой армии удалось избежать, ночью точно не отбомбишься, но дневная работа люфтваффе была практически сорвана.
Следующий день немецкого наступления запомнился штабу Клюге как день больших потерь.
