Очень надеюсь, что получится довести его до серии в сороковом году.
— Почему именно в сороковом? — Удивляется Израиль Соломонович.
— Я могу, конечно, ошибаться, — понижаю голос, — но по всем признакам, в этом году в Европе начнется война.
— Почему пришел к таким выводам?
— Германия очень нуждается в нефти, да и в продовольствии тоже, а колонии все поделены, ее никуда не пускают. — Поясняю логику рассуждений. — Единственная возможность получить желаемое, это отобрать у других. Думаю, «другие» будут против.
— Франция?
— Нет, первая Польша, Гитлеру нужно обезопасить свои тылы.
— А как же договор о ненападении? — Удивляется директор.
— Всегда можно найти повод для его денонсации. — Пожимаю плечами. — Мюнхенский сговор это всего лишь осторожные попытки Германии следовать предписанному курсу. Далее на пути Польша, тем более, что она ведет себя очень агрессивно отношении Германии.
На этом наш разговор закончился, Израиль Соломонович обещал хорошенько все обдумать и сообщить о своем решении.
А на следующий день я узнал, что Хрунова вызывают в Москву. Не в наркомат, а именно в Москву. Стоит задуматься, к чему бы это?
* * *Через неделю пришло известие, нашего Ивана Михайловича двинули на повышение, будет маленькой кочкой в большом наркомате оборонной промышленности СССР. Очень даже зря согласился, здесь он был большим человеком с какой никакой защитой, там он будет никем, разменной монетой, ибо я точно знаю, что тридцать девятый год, и сороковой тоже это сокрушительный провал планов в СССР.
Особенно Хрунову подкузьмит Хрущев, завод 29 в Запорожье провалит выпуск нового двигателя, и провалит не по техническим проблемам, а по организационным. Кстати, только в сороковом начнут наводить порядок с производством авиамоторов. Короче говоря, жаль человека, нормально с ним работалось. А мне жаль вдвойне, с его отсутствием исчезнет и моя индульгенция, с отпущением «грехов». Выдумаете после нашумевшего дела с осуждением руководства иркутского НКВД стали меньше писать доносов? Нет, писалось столько же, только если раньше на них реагировали оперативно, то теперь все это складывалось в папочки и откладывалось до поры до времени.
Новым директором был назначен Казанцев Михаил Афанасьевич, кто такой, где работал до этого, никто не знает. Так что, я даже не стал дожидаться, когда он вступит в должность, подал заявление, и через три дня оказался представлен самому себе.
