— Хотел спросить как у вас продвигаются дела? — Заявил он мне. — Так-то по отчетам я вижу, что не плохо, а на самом деле? Появились какие-нибудь трудности?
— Если не по отчетам, то дела идут гораздо лучше, чем ожидалось, — сообщаю Левину, — чертежи почти на выходе, сейчас воплощаем все в уменьшенном макете. За это время ребята здорово подтянулись с профессиональном плане, поэтому я уверен в светлом будущем КБ.
— Вот и замечательно, в октябре будем перемещать цеха на новые площади, и начнем готовиться к выпуску нового Поликарповского истребителя.
На этот момент в сборочный цех не будет сильно занят, так что успевайте.
— Это хорошо, — обрадовался я, а то сборка самый больной вопрос, фюзеляж мы сделаем сами, а вот крылья и начинка… даже не представлял, как пропихнуть опытный образец в сборочный цех, — как только макет закончим так сразу и займемся фюзеляжем.
— Значит, срыва сроков не ожидаем. — Утвердительно кивнул Израиль Соломонович, и тут же перевел разговор на другую тему.
— Помнишь, ты утверждал, что в этом году начнется война в Европе?
— Я и сегодня готов это утверждать, — удивляюсь, к чему это он.
— А вот и нет, двадцать третьего августа СССР и Германия заключили межправительственное соглашение о ненападении. Теперь почти все страны в Европе связаны соглашениями, так что оснований для войны нет."
"Да уж, вот именно двадцать третьего основания и появились, Гитлер опасался СССР, так как не знал, как он отреагирует на агрессию, но теперь были сняты последние ограничения.
Что касается СССР, то Сталин нисколько не беспокоился за беспокойных соседей, так как прекрасно знал, что совсем недавно в адрес высшего германского руководства поступило предложение от поляков, они были готовы предоставить свою территорию для агрессии в отношении Советского Союза. Тут уж поляки сами себя перехитрили, они старательно портили отношения как с СССР, так и с Германией, а потом кричали о том, что с ними нечестно поступили.
Нечестно с ними поступили французы, как раз в то время когда Гитлер колебался, они сигнализировали, ему, что не будут выполнять союзнических обязательств в отношении Польши. В этих условиях у СССР не было иного выхода, как заключить договор о ненападении, ведь никто не был уверен, что вслед за Польшей Гитлер не попробует вторгнуться в Советский Союз, более того и Франция и Англия наоборот были уверены, что так и будет.
