Полученное вещество это эффективная присадка к топливу, улучшающая его свойства.
— Это точно? — Тут же насторожился заведующий. — Какой процент добавки требуется?
— Пока определила в две сотых процента, но нужно еще серию экспериментов провести, времени недостаточно было. — Начала оправдываться девушка.
— Вот что, Катерина, бросай все, и займись этим веществом, — принял решение руководитель, — ты даже представить себе не можешь, что ты натворила. И это… надеюсь, ты еще никому об этом не говорила?
— Нет. А что тут такого? — Удивилась она.
— Не нужно, раньше времени делиться своими открытиями со всеми, вдруг что-то не так пойдет.
Все получилось как надо, предельные концентрации вещества в бензине определили, таблицу дозировок составили, теперь требовалось написать подробный отчет и отправить все в наркомат, пусть там определяют дальнейшую судьбу ферроцена, именно так решила Катерина назвать полученное вещество.
Откуда было знать заведующему лабораторией, что его подчиненная прекрасно осознавала, какие химические реакции она осуществляла и что должна была получить в итоге.
Тут был как раз тот случай, когда ложь во спасение. Да, пока еще никто не знал, какое вещество получилось в итоге, и еще не скоро расшифруют его формулу, но зато потом назовут его дициклопентадиенилжелезо и оно перевернет представление химиков о металлоорганических соединениях.
Но когда это еще будет, а пока отчет с небольшим количеством ферроцена попал в руки заместителя Народного Комиссара авиационной промышленности Хруничеву.
Михаил Васильевич заинтересовался полученным веществом, его, как всех в авиации, давно достали проблемы с высококачественным топливом, поэтому все это было оперативно передано народному комиссару нефтяной промышленности СССР Ивану Корнеевичу Седину.
Естественно информацию о новой чудо присадке, позволяющей повысить качество производимого топлива, засекретили, но на расползание слухов это не повлияло. На очередном заседании правительства после обсуждения вопросов работы авиапредприятий вновь подняли вопрос о высокооктановом топливе, в котором нуждалась авиация:
— Мне стало известно, что опять отличился Иркутский авиамоторный завод, — начал говорить Сталин, — там подготовили двигатель повышенной мощности и высотности, который передан на государственные испытания.
Что может сказать по этому поводу товарищ Хруничев?
— Да, товарищ Сталин, иркутские моторостроители действительно сумели повысить мощность серийного двигателя до 1700 л.с.
