— Планы, да, а вот ход войны нет, — парирую я.
— Тогда ждем май, — подвел итог Левин.
Ждем! Вот ведь, нашел что сказать, у кого-то может быть и есть время ждать, а у меня нет, мало того, что пришлось плотно заниматься И-185 и спаркой на его основе, так еще и тренажеры требовали внимания. Убиться.
Однако время идет, а с учебой ничего не решается, отловить Поликарпова для приватного разговора никак не получается. В конечном итоге плюнул на все приличия и завалился в кабинет главного конструктора.
— Николай Николаевич, — начал я, — вопрос жизни и смерти, выручайте.
— Договариваться с царством Аида меня никто не уполномочивал, — хмыкнул он в ответ, — что случилось?"
"Объяснить ему свои затруднения хватило пяти минут.
— А есть смысл торопиться? — Удивляется Поликарпов. — К чему эта гонка за знаниями?
— Время терять не хочется, я готов сдать выпускные экзамены.
— Хорошо, давай свои документы, — соглашается он, — в твоих способностях я уверен.
Неделько несколько раз перечитал письмо-рекомендацию от Поликарпова, уж очень не хотелось ему допускать такого прецедента, но в конечном итоге сдался, все же главный конструктор величина.
— Готовься, — вздохнул он, — гонять будем не по билетам, а по всему материалу.
Вот и хорошо, зато потом никто не будет говорить, что повезло. Сам же я продолжал заниматься тренажерами, потихонечку мы выходили с ними на финишную прямую, в мае буду проводить демонстрацию. Работы по прорисовке местности, которую должен был наблюдать летчик с высоты птичьего полета, оказалось очень много, сначала с карты все переносилось на ватман, потом раскрашивалось красками, имитируя вид сверху, а потом через фильтры снималось на пленку.
Пленка проявлялась, изображение отбеливалось и с помощью реактивов окрашивалось. Сложив три пленки, окрашенные в базовые цвета получали цветное изображение, которое потом и проецировалось на экраны. Конечно, никакой нормальной цветопередачи мы не получили, но если не придираться, сойдет за первый сорт.
Потихоньку, полегоньку работы двигались в нужном направлении, и первыми были готовы к показу именно тренажеры.
— Ну, показывай, чего там изобрели? — Заявился к нам Тихомиров Дмитрий Федорович, который был заводским испытателем с 1937 года.
Начинаю объяснять ему, что к чему, он внимательно меня выслушивает и заявляет, что готов испытать тренажер. Готов, значит готов. Запускаем задание и понеслось. Взлет — посадку, испытатель прошел нормально, а вот на стрельбе позорно засыпался.
