Я даже представил себе, какие дети у нас могли бы появиться, сначала надо девочку, а потом можно и мальчика.
— Да ты думай, что говоришь, — возмутилась девушка, стремительно краснея, — тебе еще только пятнадцать лет.
— Любви все возрасты покорны, Валентина Егоровна, — тут же возразил Виктор, и продекламировал:
Приходит первая любовь,Когда тебе всего пятнадцатьПриходит первая любовь,Когда ещё нельзя влюблятьсяНельзя, по мнению строгих мам,Но ты спроси у педсовета,Во сколько лет свела с ума,Ромео юная Джульетта— Вот гаденыш, — шипела девушка, выскочив в коридор, — даже меня заставил покраснеть.
Замуж позвал бы. Точно с головой у него непорядок, другой подросток ни за что так не скажет. Значит диагноз правильный, критическое мышление у него начисто отсутствует. Нет, ну каково?
И тут Валентина резко остановилась и рассмеялась. Как так могло получиться, что ее, с медицинским образованием уел какой-то подросток.
— С вами все в порядке? — Остановилась рядом Наталья Людвиговна врач-педиатр со стажем. — Может успокоительного порекомендовать.
— Нет, не надо, — отмахнулась девушка, — это меня так больной из двести шестнадцатой насмешил.
— Насмешил, — удивилась врач, — а мне сначала показалось, что расстроил.
— Ну, да, сначала расстроил, а потом рассмешил, — призналась Валентина. — Сказал, что будь на пять лет старше, признался бы в любви и позвал бы замуж. А потом заявил, что может представить какие у нас будут дети.
— Надо же какие подростки пошли, — покивала Людвиговна, — но это он рассмешил, а расстроил чем?
Девушка сразу раскусила прозвучавшую иронию, поэтому решила ответить тем же:
— Так тем и расстроил, — она сделала вид, что тяжело вздохнула, — что ему всего пятнадцать лет, а так бы ни за что, такого жениха не упустила.
— Это хорошо, что над этим посмеяться можешь, — улыбнулась педиатр, — а то у иной дурочки тема замужества очень больная.
— Наталья Людвиговна, — решила вдруг спросить Валентина, — а вам случаем неизвестно «Во сколько лет свела с ума, Ромео юная Джульета».
— С чего ты вдруг стихами заговорила? — Хмыкнула та.
— Да это не я, — сморщила носик девушка, — это как раз больной такие стихи слагает.
— Больной? Однако. — Задумалась врач. — Если мне не изменяет память, то в театре звучало так: «Я повторю, что говорил и раньше:;Моё дитя ещё не знает жизни; Ей нет ещё четырнадцати лет».
— Так получается, что она действительно была совсем еще дитя? — Удивилась Валентина.
— Но это не помешало ей любить и быть любимой.
