— Товарищ лейтенант, — не выдержал Чекменев, очередного моего увещевания на тему того, что к уставу не стоит относиться как к догме, — я понимаю, что всё в уставе предусмотреть невозможно, но курсанты еще не готовы к самостоятельной работе, поэтому ваши измышления по поводу правомерности нарушения пунктов устава прошу прекратить.
Ну, что тут скажешь? Справедливое замечание, что-то увлекся я своими идеями, а этого делать никак нельзя, ведь правильно говорят, уставы пишутся кровью. Так что, пришлось заткнуться и на эту тему больше не заикаться, а то не ровен час.
Что касается прибывших на переобучение, то с ними все было и проще, и сложней одновременно. Да мастерства у летчиков действительно было больше, нежели у курсантов, и освоение самолетов у них шло действительно быстрей. Но шло совсем не так как надо, если курсанты отрабатывали тактику группового боя, то те, кто переучивался, в основном налегали на индивидуальное мастерство. Мол, тактику они осваивают в своих частях. Приходилось долго убеждать, что такое отношение к переучиванию неправильное, теорию они конечно изучали, поскольку такой предмет у них присутствовал, но на практике не отрабатывали.
Все это в будущем принесет немало проблем, но убедить их в этом не получалось никак."
"А вот безаварийному периоду пришел конец, все-таки у тех, кто приехал на переобучение, дисциплина была не в фаворе, и кое-кто, пользуясь своим «высоким званием», недостаточно времени отработал на тренажерах, ну и допустили небрежность при реальной посадке.
Подломили шасси, что в одном случае привело к тяжким последствиям для самолета, виновник аварии в этом случае получил перелом и ушиб головы, и надолго выбыл из строя. Надо было видеть, как бесился при этом начальник училища, он грозился всеми карами к нарушителям дисциплины, но достать он смог лишь до того летчика, который обошелся менее страшными последствиями, и мало тому не показалось. Этот случай впоследствии использовали для поднятия дисциплины, вроде того, что вот к чему привело нарушение программы обучения, запретили увольнительные в город и увеличили время для отработки пилотажа на тренажерах.
На недовольство и жалобы летного состава просто наплевали — вроде как сами виноваты, и если хотите, можете жаловаться во все инстанции, здесь армия, а не балаган.
Кстати, жалобы были и в немалом количестве, но все сводилось к одному, жаловались на неоправданно строгие правила, царившие в учебном заведении.
