— А что может твориться в поселке? — Задумалась супруга. — Митинги чуть ли не каждый день, на днях распоряжение вышло сдать все радиоприемники. Говорят, это что бы у шпионов не было возможности связаться со своими хозяевами.
— Да? — Удивился я. — Так вроде с помощью приемника не свяжешься.
На самом деле я знаю, зачем вышло постановление о сдаче всех приемников, это так решили бороться с фашистской агитацией, но до Сибири сигнал их станций не достает, поэтому смысла в этом нет. Но народу объяснили, что это борьба со шпионами, и люди верили.
— Не знаю, наверно, не свяжешься, — пожала плечами Катерина, — но тогда непонятно зачем? Да, в магазинах очереди длинные, люди хватают все, мыло, соль, хлеба не хватает. У нас в поселке еще можно чего купить, а в городе, говорят, уже завозить в магазины не успевают. Но вроде говорят, этот ажиотаж скоро схлынет.
— Нет, пока война не закончится, так и будет, — снова подала голос тетя.
А вот это правильный подход, уже в августе на продукты питания будут введены карточки, и в городе станет голодно.
— Кстати, а где Дмитрий Степанович? — Интересуюсь я, глядя на часы, восьмой час, а его до сих пор дома нет.
— А у них рабочий день увеличен на три часа, — сообщает мне тетя, — так-то и это время закончилось, но они готовятся к новым планам, поэтому приходит домой ближе к полночи.
— Понятно, — киваю я, — тоже поди рабочие требуются?
— Требуются, как без этого, — подтверждает она, — да еще военкомат подкузьмил, повестки рабочим прислал.
Говорит, насилу отбились.
Да, припоминаю, читал, что в начале войны до распоряжения НКО СССР военкоматы прислали повестки работникам заводов связанных с оборонной промышленностью и только демарш директоров заводов предотвратил это безобразие. Хотя в некоторых случаях это оказалось поздно, и в результате произошло невыполнение оборонных заказов.
— Кстати, соседи ящик для овощей большой к себе домой затащили, — снова поделилась новостями Катерина, — говорят под урожай картошки, которую весной садили.
Ну, когда завод выделял участки своим работникам. Куркули.
— Правильно делают, — встал я на защиту соседей, — еще неизвестно, сколько времени с магазинами проблемы будут, а им с картошкой все ж легче будет. Вам, это, конечно, без надобности, а у них дети.
Вот в таком ключе у нас и шел разговор, а ближе к одиннадцати, пришел с работы и Дмитрий Степанович.
— А, Виктор, — обрадовался он, увидев меня, — сегодня только о тебе вспоминали.
