Но это будет нескоро, впереди еще целый год жизни наполненной смыслом, Дмитрий Степанович поспешил на вокзал, оформлять билеты до Иркутска, и заодно отправить домой телеграмму, чтобы срочно готовились к переезду. Но телеграмма в Пермь ушла не на домашний адрес, а на адрес предприятия, на котором работала его супруга, ведь это являлось своего рода документом, который давал право на увольнение. В 1936 году работники предприятий не имели права увольняться по собственному желанию.
* * *Вот и славненько, честно говоря я рад, что ситуация разрешилась подобным образом, уж слишком неожиданно Дмитрий Степанович попал в опалу.
Конечно, Иркутск еще та дыра, но честно сказать выбирать не приходится. По-хорошему надо было дождаться, когда Горшков доберется непосредственно до места назначения, устроится и только тогда призовет семью, но не срослось, предупреждение о том, что нам надо съехать пришло как раз в тот день, как тетя получила телеграмму. Можно было, конечно, попроситься к соседям на квартиру, пустили бы переночевать, но сестра Горшкова не поленилась сходить на завод и попросить два дня отсрочки, и что удивительно там вошли в ее положение и согласились подождать.
Есть еще нормальные люди в стране Советов.
Семья воссоединилась на вокзале, весь наш скарб быстренько запихнули в багажный вагон, а мы с удобством разместились в купе. Вот и хорошо, а то последнюю неделю сидели как на иголках, вспомнит о нас НКВД или уже забыло. Хотя в тридцать шестом году, надо честно признать, органы НКВД еще не зверствовали в масштабах страны, на арестованных редко когда давили, некоторые подследственные даже хамили и им это часто сходило с рук, и уж тем более старались никого не бить.
А вот в тридцать седьмом тормоза отпустили, там в ход пошло все, и непрерывный допрос в течении нескольких суток, и многочасовое стояние на ногах перед следователем, а то и били смертным боем, добиваясь любых показаний.
Кстати, директор тоже в этом поезде оказался, и ехал он не один, в отличие от Горшкова, который опекал только свою семью, того сопровождал целый штат сотрудников.
Это понятно, ехать к черту на кулички без поддержки своей команды не очень приятно, однако кое-что настораживало, пусть директор и имел русскую фамилию Хрунов, но был в звании комиссар государственной безопасности 3-го ранга. Должен сказать, что хоть в звании и присутствуют слова «третьего ранга», что у нас ассоциируется с третьим сортом, таких людей директорами не назначают, все же это высший командный состав.
