Страшно, но такова наша история и лично мне ее не изменить. Основная задача, стоящая передо мной, просто выжить в условиях раскручивающегося маховика репрессий.
Когда выехали на площадь, я закрутил головой, и снова не узнавал Иркутска. Так-то понятно, что некоторые здания все-таки всплыли в моей памяти, но в целом картинка не складывалась, да и черт с ней, в конце концов, весь центр города со временем перестроят. Какое мне дело до этого?
Дмитрий Степанович появился примерно спустя два часа.
— Все, вот адрес, — махнул он перед нашими носами какой-то бумажкой с синей печатью, — временно размещаемся там. Ну а потом будем решать с жильем в Иркутске-II.
Жилая комната, которую нам выделили, оказалась в одноэтажном деревянном доме, это так называемый перемещаемый жилой фонд. Существовал такой в ведении горкома, гостиниц тогда не хватало, если они вообще были, вот и приспособились власти подгребать под себя жилье осужденных по политическим делам.
Так-то на время перекантоваться там было можно, а вот жить вряд ли получится, временщики они и есть временщики, обустраиваться надолго не планировали, от того эти дома стремительно ветшали и приобретали нежилой вид. Но нам не до анализа причин, день оказался насыщен на события и впечатления, если говорить откровенно мы уже начали уставать, так что долго не думали. Женщины взялись за тряпки, чтобы привести комнату в приличное состояние, а Горшков отправился обратно на вокзал за вещами, ибо хоть здесь и присутствовало что-то по описи, но в количестве недостаточным для проживания семьи.
Что касается директора и его свиты, то они решили разместиться в военном городке, который находился в районе Иркутска-II. Вот только я прекрасно знал, что этот военный городок хоть и находится в одном районе с ремонтным заводом, но добраться от него до завода та еще задача — место болотистое, пусть прямая дорога существует, но летом она мало подходила для проезда.
В нормальный вид ее приведет авиазавод тридцать девятом году, причем каждый год ее будет корежить по весне и придется вбухивать сотни кубов гравия, только в пятидесятых годах, когда сверху отсыпки положат бетонные плиты, эпопея ежегодного ремонта дороги закончится. Так что придется им либо делать большой крюк по берегу Ангары, километров семь, либо, так же как и мы использовать регулярное движение по железной дроге.
