Эм…, не понял, я что, голый лежу? Точно, в чем мама родила, а еще странно то, что оказывается, я здесь сильно отощал, ножки тонкие, руки тоже усохли, а живота вообще нет. Сколько ж я здесь пролежал, что почти прозрачным стал? Черт, еще и головокружение добавилось, нет, не получится мне самостоятельно до кого-нибудь дойти.
(Некоторое время спустя)Ох, наконец-то хоть кто-то здесь появился.
— Сестра, голова жутко болит, у вас ибупрофена не найдется? — С огромным трудом выдавливаю из себя фразы, голос какой странный стал, писклявый.
— Сейчас аспирин принесу, — отзывается она и исчезает.
Аспирин? Да на кой хрен он мне нужен? Толку от него никакого, только слабость больше станет. Впрочем, в моем случае отказываться не стоит, а то и его зажмотят. Наконец она появляется снова, сама вталкивает таблетку мне в рот и, поддерживая спину, дает запить ее из чайничка с длинным носиком. Верите, как волна очищения внутри прокатилась, гася разгоревшийся пожар. Ох, если бы не голова — кайф. Через некоторое время впал в какой-то полубред, мне казалось, что я вновь живу в дни своей молодости, бегаю с такими же как я пацанами по городу и ищу на свою задницу приключений.
Короче, я жил жизнью какого-то мальчишки, и бред казался мне реальным, даже ожог от уголька из костра, который мы развели на пустыре, беспокоил долго, чего в бреду не должно быть в принципе. Оказывается бывает и такое после сотрясения, никогда бы не подумал.
Второй раз очнулся уже ближе к вечеру, это стало ясно по тому, что света в палату проникало гораздо меньше, и резь в глазах стала вполне терпима.
А чего очнулся? Так знамо чего, водичку же пил, вот она наружу и просится. Знаю, что как раз на этот случай, под кроватью неходячих больных должно находиться судно, или его еще уткой называют. Точно, есть такое великое изобретение, живем. А голова то действительно меньше болеть стала, значит, подействовал аспирин. Вот и хорошо, прилягу, нужно бред досмотреть, дюже он интересный получается.
Снова очнулся. Наверное, это уже утро.
Точно, ночь уже была, просыпался было темно, а теперь за окном снова светло серая хмарь. А голова-то не болит. Совсем не болит, и резь в глазах не напрягает, выздоравливаю что ли. Хорошо бы, а то за все время, здесь проведенное, натуральным дистрофиком стал."
"Так чего у меня с головой? Еще раз тщательно ощупываю голову, нет, никаких ушибов не наблюдается, загадка. Теперь будем осматривать себя, знаю, что дистрофия без последствий не обходится.
