Нэстэ

И никто не интересовался тем фактом, что она запрашивала четыре комплекта, вместо трех. Объединение нескольких групп происходили довольно регулярно. 

Служанок быстро сильно сократили. Со временем, остался всего десяток тех, кого допускали к деткам. Да и то, только ночью. А вот их, кормилиц, взяли в самый настоящий оборот. Жизнь была расписана разве что не по минутам. Главное время для них, это конечно время кормления. Отсюда строился и весь график. В перерывах уход за порученными детьми и занятия с ними под присмотром местных специалистов.

А еще их кормили как на убой, следили за сном. И совсем не давали прикасаться к уборке. Хуже всего Лене было ночью. Когда приходилось уходить в выделенную для отдыха комнату и оставлять малышку на попечение дежурных служанок. 

В каждую кроватку оказался вмонтирован целый медицинский комплекс. Это не столько удивило, сколько испугало Лену в начале. Но потом выяснилось, что выхода в общую сеть они не имеют. Появившийся в первый день оператор показал как пользоваться панелью, заодно пояснил, что пока идет карантин, автомеды работают в автономном режиме.

Он самостоятельно следил за здоровьем детей и даже что-то там лечил. Если требовалось, подавал сигнал, по которому она сама должна была вызывать врача через старшую по этим яслям. Для экстренных случаев были предусмотрены отдельные сигналы, предназначенные для дежурного персонала. А в единую систему все начнет подключаться после завершения карантина. Когда к оборудованию будут допущены специалисты из нестерильной зоны.  

В общем, все было здорово и хорошо. Вот только слова торгаша о генетической лаборатории и опытах над детьми не давали ей покоя. Спросить было не у кого. Языку выучилась, но разговаривать на эту тему, по сути, не с кем. Не дай бог, или как тут говорят, Единый, заподозрят, что она тут вовсе не она. И так уже косятся. Удалось только узнать из разговоров, что по контракту, все кормилицы тут работают действительно только до конца периода кормления детей. А потом они уйдут.

Кто-то, судя по разговорам, рассчитывал устроиться тут же в качестве няни. Это было не совсем то, о чем говорил работорговец, но не противоречило его словам. В конце концов, контракт обязывал помалкивать об этой работе после увольнения. Вот женщины не болтали. Да и не знали они ничего. Детей пока только выхаживали, холили и всячески лелеяли. А главное, и купивший ее управляющий не отрицал, что сейчас малюток только готовят к тому, что их ждет впереди.