Нэстэ

 

- Не меньше. - Ласса весело рассмеялась. - Иначе собеседник может решить, что ты или обиделась сама или вообще хочешь его оскорбить. 

- Ужас. - Нэстэ даже забеспокоилась, как бы из-за нее Саша не заполучил неприятного разговора с отцом. - Ты хоть объясни ему, что я не в форме. И вообще, я из лесу вышла, там и воспитана. С тварями долгих разговоров не получается как-то. 

- Все в порядке, Анаста. Не переживай так. Но вот идею ты подала здравую. На будущее тебе надо подтянуть дворцовый этикет, хоть немножко. - Рассмеялся этот принц.

- Ласс-с-сана здесь не поможет. Так что я пришлю учителей. Позанимаешься с ними? Пожалуйста. Отец через меня передал официальное приглашение для тебя на семейный ужин. Конечно только после того, как ты поправишься. 

- Сбежать раньше не удастся? - Деловито уточнила Нэстэ. И обреченно кивнула, получив отрицательный ответ. 

Знала бы она тогда на что подписывается, соглашаясь 'позаниматься' с этими учителями. 

Эти фанатики дворцового этикета взяли ее в такой оборот, что ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Два змеелюда, занимавшиеся воспитанием не только Саши, но наверно и самого шаэсина относились безо всякого пиетета к хозяину дворца. Чего уж говорить о какой-то человечке. Раненная? И что? Можно слушать и запоминать. Тяжело сидеть? Так ведь учиться толкать речи можно и лежа. Эти двое пришли в настоящий ужас от того, как и чему ее учит Ласса. 

Как следствие, решили сами заниматься с нею не только этикетом, но и языком. Оказывается, язык аристократии у этих хвостатых отличался от того, что использовался на улицах.

И надо было знать разницу. 

А в довесок, увлекшиеся наставники просвещали болезную человечку обычаями и нравами змеелюдов, заставляли тренироваться в произношении самых разнообразных речей, предназначенных для всевозможных ситуаций. А еще разбирали с нею в записи речи других змеелюдов. Как оказалось, это тоже было целое искусств. Змеи умели в своей высперной речи замаскировать кучу информации, понять которую можно было, только правила ее составления.

 

В общем, скучать ей не приходилось. Зато уже после первых дней занятий, желание удрать из этой империи стало нестерпимым. Нэстэ спаслалась только на тренировочных площадках, где с другими ррахами восстанавливала свою руку. После завершения регенерации, рука по началу вообще висела свободной плетью. Было трудно даже согнуть ее. Разрабатывать приходилось едва ли не со слезами, а глазах. Хорошо Ласс-с-сана и парни ее, знавшие не давали раскиснуть. И помогали, как могли.