Нэстэ

Ее шею замкнули в элетронный ошейник, а руки в назидание оставили связанными. Так вот и привели назад. Наказание за столь неудачный и бездарный побег могло даже и вовсе не последовать. Но надсмотрщики прибыли красавчиками и сияли не только веселыми фингалами. Их лица, руки плечи были в сплошных царапинах. И как выяснилось, Лена все-таки умудрилась достать зубами до уха боровшегося с нею мужика. И это не считая порванной одежды. Разобраться, что к чему, естественно не составило труда зрителям. А хозяин еще и отказал им в лечении, а заодно запретил развлечься иным способом.

В общем, простое ограничение зоны передвижения, эти двое превратили в настоящий ад. И хозяин вмешался только, когда она не смогла пойти ухаживать за новым заложником. 

Это был урок, но отнюдь не такой, как об этом думали все окружающие. чтобы хоть как-то помочь матери, Нэстэ вела себя после побега очень послушно, беря пример с других детей. Лена уже успела внушить ей, что показывать смирение и покориться на самом деле, это две разные вещи.

 

Они тогда ушли через месяц. Сразу, как надсмотрщики, удовлетворенные ее смиренным поведением, сняли ограничение. На этот раз все было сделано намного серьезнее. Ошейник даже не был сломан. Они ушли сразу, как Нэстэ смогла выкрасть пульт у охранника, когда тот отвлекся. Свои ошейники они поспешили перевесить на дворовую живность, что-то вроде местной разновидности дворняжки, никогда не уходящей за пределы ограждения. А пульт подбросили к столу, за которым обычно обедали все надзиратели. Так что до следующего утра их не должны были хватиться.

А то и дольше. Знали что Лена обычно остается в изоляторе, так как на поле их еще не выпускали. 

Они смогли дойти до станции и даже взять глайдер. Ей все же иногда давали денежку те, кого она выхаживала. Копейки свои она хранила за оградой и, как и планировала, смогла забрать. Так что впритык, но на плохонький глайдер с водителем хватило. Она не раз слышала разговоры надзирателей. Они все считали ее дикаркой, из мира, где разве что с каменными топорами не бегают.

А Варн еще и настаивал, чтобы она поддерживала это впечатление. Потому, особенно после ее первого побега, никто не подумал, что беглянка сможет воспользоваться аппаратом. Ведь она тогда шла пешком. Да и денег у нее не могло быть. Их искали, как и в прошлый раз, по окрестностям до ближайших переходов. Во время их транспортировки до полей и обратно, Лена могла наблюдать за пилотом. Да и Варн подробно отвечал на ее вопросы. Общий принцип был понятен.