Несудьба

Откровенно, горячо, вкусно. Так, как хочется, и так, как нужно.

Голова кругом от ее вкуса, я буквально впечатываю ее в себя, съезжая руками на бедра и ягодицы. Сжимаю в ладонях, впиваюсь пальцами, дышу шумно, спускаюсь поцелуями на шею и возвращаюсь к губам, продолжая это безумие.

Аленка отзывчивая, просто отвал башни. Прижимается сама, извивается в руках, тихонько стонет, пальцами за волосы на затылке тянет, а потом вдруг резко замирает и дышит так тяжело, словно мы не целовались только что, а марафон бежали.

Я вижу, как она возбуждена, ее потряхивает, грудь вздымается от вздохов, а бедра, которыми она меня обнимает, непроизвольно сжимаются. Я с трудом выдерживаю эту пытку. Мне приходится представлять самые жуткие картинки в голове, чтобы и дальше стоять неподвижно и просто смотреть ей в глаза.

– Пойдем, пожалуйста, – внезапно хрипло просит она. Соглашаюсь. Лучший вариант, наверное. Заниматься сексом в наш первый раз ночью в море, идея не из лучших. Думаю, Алена поэтому и прервала нас, потому что была такого же мнения.

Мы выходим из воды за руки, оба молчим, перевариваем произошедшее. Я не отстану больше, и она, я думаю, это тоже понимает. Не теперь, когда я ощутил столько взаимности, что крыша напрочь отлетела и утонула где-то в сотне километров от нас.

Мы молчим до последнего. Возвращаемся тем путем, каким пробирались сюда мы с Ковалем. Я веду ее к их домику, стараясь не думать, что самовольно отдаю в логово соперника, и, уже не спрашивая разрешения, оставляю легкий поцелуй на мягких губах.

Она входит внутрь, и я ухожу. В домике иду тихо, чтобы не разбудить Палыча, и из комнаты Ольги Сергеевны слышу тихие-тихие стоны. Счастливый гад, Коваль. Ему все можно.

Падаю на кровать, достаю телефон и, снова наглея, пишу Аленке.

Сережа: Приснись мне снова. Мне было катастрофически мало.

Глава 28

Алена

Мне абсолютно точно нужно начинать принимать какие-то успокоительные. И снотворное. И проверить сердце, и начать принимать препараты от тахикардии.

Потому что я снова не могу уснуть, хотя за день вымотана очень сильно. И сердце стучит так быстро, когда я вспоминаю все касания Сережи в воде, что впору скорую вызывать.

Или ехать в психушку.

Вряд ли мне поможет хоть что-то из этого, конечно, но черт возьми…

Пытаюсь себя ругать снова за слабость, за то, что сама своих слов не придерживаюсь, за то, что слабая рядом с ним, как кукла безвольная.