Несудьба

На поцелуи груди отвечает стонами, на укусы – одобрительным тяжелым дыханием, на то, что распускаю руки, даже улыбается.

Я не понимаю. Точнее, я понимаю, конечно, я не тупой, но неужели мне все это не снится?

Пальцами поддеваю резинку трусиков, и Алена приподнимает бедра, помогая избавиться от мокрой ткани, которая липнет к коже и мешает мне сделать все быстро. В этой крошечной заминке я и замечаю странную эмоцию на лице Аленки и спешу отогнать ее поцелуями и касаниями пальцев там, где это нужно нам обоим больше всего.

Она горячая, как мои мысли, дрожит, чуть сжимает колени, когда кружу пальцами вокруг клитора и целую шею и грудь. Громко вздыхает, когда ввожу внутрь один, а затем стонет, срывая крышу, когда подключаю и второй, аккуратно двигая, распаляя ее все сильнее.

– Ален… – спрашиваю хрипло, потому что просто не могу не спросить. – Ты правда готова? Скажи вслух.

Я не хочу на нее давить и требовать чего-то. В конце концов, для девочек секс всегда значит больше, чем для мальчиков, хотя едва ли я смогу сказать такое про секс с Аленкой.

– Была бы я не готова, я бы и в воду с тобой не зашла, – говорит она с лукавой улыбкой, и я дохну в сотый раз от возбуждения и любви к этой невыносимой хитрой девчонке.

Спланировала все, значит?!

– У меня слов нет, – посмеиваюсь и тянусь рукой к лежащим рядом на лежаке брюкам, чтобы взять резинку. Сава точно в воду глядел, когда отправлял меня сюда.

– Я все еще скромница, – она оправдывает слова покрасневшими щеками, когда я встаю на колени и надеваю презерватив, – и… и у меня еще никогда никого не было, Сереж.

Замолкаю. И замираю. И кажется, все органы тоже замедляются на несколько секунд.

Нет, я догадывался, конечно, особенно когда Тимур сказал, что она не встречалась вроде ни с кем, но почему-то в принципе не думал об этом. Взрослые девчонки сейчас все поголовно опытные, и хоть моя нежная, как лепесток, все-таки ей девятнадцать, вполне нормальный возраст, чтобы…

Чтобы отдать мне свой первый раз.

Первый раз.

Мне крышу рвет от понимания, что никто не касался ее до меня. Никто не чувствовал ее так, как она позволяет мне, никто и никогда, только я…

И я не умер бы от горя, если бы был не первым. Но просто само понимание, что она еще никому так не доверяла, как мне, оно вводит в какие-то сумасшедшие чувства.