Несудьба

Ножка сломалась подо мной, и я упала. Соседка решила зайти на чай и увидела меня, вызвала скорую.

– Ба… – Эта женщина невыносима. – А трудно было меня дождаться? Ну или пацанов соседских напрячь? Это повезло еще, что нога. А если бы позвоночник? А сотрясение мозга?

– Не ворчи, старуха из нас двоих, вообще-то, я, – хмурится бабушка. – Вези меня домой вообще, мне не нравится тут.

– Поговорю с доктором.

Но врач, на мое удивление, не против, чтобы я ее забрал. Сотряс у нее не сильный, она в целом его почти не ощущает, а перелом в больнице лучше срастаться не будет.

Поэтому мы подписываем несколько бумажек, на коляске везу ее до машины, а оттуда – к ней домой, потому что ко мне она наотрез отказывается ехать, а нервировать ее спорами я не хочу.

В дом приходится вносить ба на руках, потому что она хоть и молодая, но на одной ноге прыгать не сможет, а костылей у нее нет. Поэтому я быстро ищу, где купить коляску, и следующим же утром встаю раньше бабушки и еду в магазин, покупаю бабуле транспорт.

Это гораздо удобнее костылей, да и я буду точно знать, что она не свалится никуда еще раз и не добьет себя.

Она даже с переломом боевая. Сначала ворчит на меня за то, что потратился на коляску, а потом чуть ли не гоняет на ней по дому, раздавая указания, чем надо помочь.

И в первый день это отлично отвлекает от всяких мыслей. Я чиню ей кран на кухне, снимаю эти несчастные шторы и вешаю новые, чищу раковину, разбираюсь с сорняками во дворе, до которых у нее не дошли руки, и помогаю готовить ужин, потому что до верхних ящиков ба не дотягивается.

В таком темпе проходят два дня после моего приезда. Я все еще не включаю телефон и вообще стараюсь не думать о том, что кто-нибудь мог бы мне звонить.

Вообще, я обещал Палычу сообщить о бабуле, но счастье, что я помню наизусть его номер. Набираю с бабушкиного, обрисовываю ситуацию, но чуть приукрашивая действительность, потому что ехать назад у меня нет никакого желания. Там… неважно, кто там. Не хочу.

– Понял, – говорит Палыч, – занимайся, пусть бабушка поправляется.

Я сообщу, когда тренировки начнутся на месте, быть как штык. А пока тренируйся сам, не смей забивать, понял? По возможности, но находи возможность как можно чаще.

– Понял, Виктор Палыч, будет сделано.

– Тут случилось кое-что… – говорит он странным тоном, и я понимаю сразу, о ком пойдет речь. – Если тебе интересно, конечно.

– Нет, – вру, – неинтересно.

– Понял, тогда отбой. Бабушке привет.