Несудьба

Проходит десять минут, наш поезд подъезжает к платформе, я еще раз в надежде осматриваю перрон, но, никого там не найдя, захожу в вагон, навсегда прощаясь с этим городом и оставляя в нем крошечную частичку своего сердца.

Видимо, все-таки не судьба.

– Не куксись, Аленка, найдется еще твой рыцарь, который никуда не отпустит, – говорит мама, когда мы наконец-то размещаемся в вагоне. Она все знает о моей влюбленности в Сережу и обо всех глупых ожиданиях в отношении него. – А если отпустил, значит, не принц.

Ну или не твой.

Мама правду говорит. Да и сама я тоже все понимаю. Но боль в груди от этого не меньше…

Папа злится. Мама рассказала ему о том, что я влюблена в парня, и, судя по всему, безответно. У нас вообще нет секретов друг от друга в семье, все построено на доверии и без сокрытия тайн. Но именно это я не хотела рассказывать папе. Потому что ко всем моим ухажерам, влюбленностям и даже воздыханиям по кому-то он относится очень резко. Единственная дочь, его принцесса, он не представляет, как это: делить меня еще с каким-то мужчиной.

– Я в порядке, мам. Просто буду скучать по городу, мне здесь нравилось.

Мне правда нравилось. Уютно, всегда чисто, все друг друга знают. Да и работала я в самом популярном месте города. Наш ледовый дворец во главе с хоккейной командой «Феникс» буквально главная достопримечательность. Половина города приходит поболеть за команду, вторая половина – полюбоваться ею.

– В новом городе будет еще лучше. Пойдешь учиться в новый вуз.

Если папу инфаркт не хватит от информации, то можешь даже пожить в общежитии, если мы тебе надоели. А хочешь – иди в местную команду работать, раз тебе так нравится. Не грусти, дочь, – говорит мама, накрывая мою руку своей ладонью. Она всегда меня так успокаивает, и каждый раз это каким-то чудом работает. – У тебя еще вся жизнь впереди, столько всего! Через пару месяцев ты даже не вспомнишь, что кто-то там не сумел признаться, что влюбился. А он будет локти кусать, когда тебе будет уже все равно.

– Спасибо, мам, – обнимаю ее крепко и на секунду прикрываю глаза. Мне не стало легче, конечно, но поддержка очень приятна.

Мы едем чуть больше четырех часов, в которые успеваем с мамой обсудить всех моих бывших одноклассников: мы очень любим вспоминать, кто как живет, кто чем дышит из них, – и я даже умудряюсь подремать на ее плече.

Встречает нас заказанное папой такси: сам он не успел за нами, разгружает вещи.