— Не нравится, не нюхайте, — фыркнула я, отводя взгляд от насмешливых синих глаз. И даже если нравится, не нюхайте! — Надо обработать рану."
"— Я думал, лесные лекари добры к пациентам, — в его голосе звучала улыбка.
Похоже, у кого-то улучшилось настроение. Наверное, и я бы радовалась, если бы избежала смерти.
— Послушайте, клирик…
— Итан, — поправил он меня.
— Итан, — послушно повторила я, промокая моток бинтов в составе. — Сбор растений. Я месяц бегаю по лесу, недосыпаю, вливаю магию в зелья. Я настолько устала, что уже рычу на порождений мглы.
— Понимаю. Ты бы предпочла сейчас спать, а не возиться со мной.
— Уж простите. За добротой к отдохнувшим лекарям, — я аккуратно провела тканью вдоль краёв раны. — Регенерация драконов поразительна. Я взяла и иголку, но шить не придётся.
— Это радует, — лица снова коснулся вздох Вилдбэрна.
Как же хорошо, что я не чувствую его запаха. Иначе, кто знает, как бы сама на него реагировала.
— Ты интересная, Джослин. Обычно перед драконами заискивают, а ты была бы рада выставить нас за дверь.
— Ну, Салливан приятный. Его бы я сначала накормила.
— Спасибо, — усмехнулся он, и теперь его дыхание защекотало ушко. — Меня бы, значит, выставила голодным?
— Я бы дала вам пирожков в дорогу.
— Дело в усталости или ты всегда так гостеприимна?
— Всё вместе. Мне нравится уединение леса. Я не самая общительная.
— Вы тут вдвоём, с тётей. Бесстрашные…
Как раз наоборот. Мы живём в страхе, потому скрываемся там, где страшно каждому.
— Но явно не испытываете сложностей с деньгами.
Большая оранжерея, купальня с артефактами, дом с непроницаемым витражом.
К чему он это? Что-то подозревает?
— Вы знаете, сколько стоит бутылочка зелья мунны, которое вы сегодня выпили? Это растение тоже тронуто мглой. Потому и поглощает мглу. Любую мглу. Она есть в душе каждого.
Я тяжело сглотнула, иррационально ощутив на языке сладковатый привкус мунны. Врала. Мы не продавали это зелье. Оно готовилось только для меня. Потому мы столь обеспокоены гибелью растений.
— Интересное изречение, — Вилдбэрн гулко вздохнул, когда я начала наносить мазь на рану.
— Будет щипать…
— О таком надо предупреждать заранее, — беззлобно упрекнул он.
— Поэтому я просила меня не отвлекать, — отбила я. — Тем более, мне казалось, вы совершенно не чувствуете боли.
— Я умею её терпеть. Но неделя отравления… Моё терпение на исходе.
— Ничего, пара дней, и от укуса останется только шрам. Успеете набраться терпения.
— До следующего ранения?
— Вы же клирик.
