Онлайн-библиотека книг
— Каким примером, Катя? Чему может научить размазня, тупой самовлюблённый баран и детоубийца?!
— Артём! Не говори так! — Катя сильнее стиснула его руку, и он вдруг тоже сжал её руку в ответ.
Отчаянно вглядываясь в её глаза, зашептал:
— Катя! Пожалуйста, соври, что простила меня! Прошу тебя, Катя! Соври, Катя! Скажи, что простила меня!
Он повторял одну и ту же фразу, а голос его становился всё громче. Катя увидела, как из уголка его глаза быстро вытекла слеза. Рука, сжимающая её руку, дрожала.
— Катя! Катя! Не уходи! Не оставляй меня!
Она быстро нажала кнопку возле его кровати, и через пять минут Артём уже опять спал, на этот раз после укола с успокоительным.
Глава одиннадцатая
Артём проснулся глубокой ночью. Он понял это, не глядя на часы. В палате горел нижний свет.
Катя была здесь. Ему не приснилось то, как она держала его за руку, и они разговаривали! Разговаривали, почти как раньше. Катя не убегала и не отталкивала его.
Значит, это всё правда!
Сейчас Катя спала на кушетке в углу палаты, укрывшись простыней.
Она второй день с ним… Она не оставляет его.
Так. Нужно попытаться самому уже добраться кое-куда. Не вечно же Катя будет водить его!
Он осторожно сел. Бок под рёбрами болел, но терпимо. Главное, не делать резких движений. Немного посидел и осторожно встал, держась рукой за прикроватную тумбочку.
Он не знал, что Катя не спит, а просто лежит, наблюдая за ним из-под ресниц и находясь в состоянии боевой готовности. Если что, она сразу кинется на помощь.
Катя выспалась вечером, пока Артём спал после успокоительного. Потом сходила в душ, немного почитала. Подумав, что Артём проспит до утра, решила прилечь.
Она лежала минут пять, когда он проснулся.
Артём, преодолев небольшое головокружение, дошёл-таки до цели. Потом он умылся холодной водой, почистил зубы заботливо приготовленными Катей пастой и новой щеткой. Посмотрел в зеркало. Мда. Красавец, конечно. И не возразишь.
Он дошёл до своей кровати, взял одеяло и направился к кушетке. Почему Катя спит под простыней? Холодно же! В палате поселиться смогла, а одеяло не попросила для себя!
Укрыв Катю, наконец, улёгся сам. Устал. Но уже меньше, чем днём. Всё нормально. У него фамильное крепкое здоровье. На нём всё заживает, как на собаке.
