– Да нет, я к нему не в претензии. Я уже давно не при делах. Мне бы вот ствол толкнуть...
– Лоху толкни, – ухмыльнулся Алик. – Из этой волыны человека вальнули, эта волына в розыске, а мне палево, сам понимаешь, ни к чему.
– Да никого я не валил! – Толстяк не выдержал тяжести его взгляда, отвел в сторону глаза.
– Так никто и не говорит, что ты кого-то завалил. Просто по наследству волына досталась... Ствол нарезали, глушитель в деле был. А ты говоришь, никого...
– Ну, может, просто стреляли, ну, баловались..
.
– Ты это лохам втирай, пусть они тебе восемьсот баксов за такое палево платят.
– Ну, может, за пятьсот возьмешь?
– Триста и ни цента больше!
– Но это грабеж!
– Тогда ищи лохов!
– Ну ладно, ладно, пусть будет триста!
В обмен на пистолет Алик передал ему три сотенные купюры. Быстро вставил обойму в рукоять, загнал патрон в патронник и наставил ствол на продавца. Судя по тому, как тот шарахнулся от него, «ТТ» был в рабочем состоянии.
– Да не ссы ты, просто так я не убиваю, – тихо сказал он.
И, спрятав пистолет под курткой, сделал ход конем – подошел к ограде и быстро перемахнул через нее. За кустами его могли поджидать – или сообщники продавца, или менты, чтобы взять покупателя с поличным. А так он и опасности избежал, и заодно проверил свое физическое состояние.
Пистолет он спрятал на чердаке дома, где жила Анжела. И только затем спустился к ней.
Дверь она открыла ему не сразу и с большой неохотой.
– Ты одна? – переступая порог, спросил он.
– А с кем я еще могу быть? – без особого возмущения спросила она.
Видно, она совсем недавно вернулась с работы. Переоделась, но еще не успела принять душ и смыть косметику. Халатик на ней короткий, шелковый, и Алик прекрасно знал, как просто он снимается. Но сейчас ему было не до того.
– Ну, с Полтораниным.
– Вот с ним я точно не могу быть!
– Почему?
– Потому что я его ненавижу!
– От любви до ненависти один шаг, а от ненависти до любви пропасть... в один прыжок."
"– А вот не хочется прыгать!.. Как твое здоровье? – спохватилась она.
– Могла бы и в больнице навестить, там бы и поинтересовалась.
– Э-э... Я не знала, в какую...
– Могла бы узнать.
– Извини, – потупилась она.
– А ведь я за тебя мазу тянул. Потому что Тимоха тебя мне отдал. Уже не важно, под присмотр или вообще...
– Я же говорю, извини... А потом, я боялась...
– Кого, Полторанина?
– Нет... Твою жену! – с вызовом посмотрела на него Анжела.
– Не понял.
– Она приходила ко мне выяснять отношения...
