Взгляд потемнел, злобный прищур еще больше сузился, желваки на скулах вздулись, как пузыри на голове квакающей жабы.
– Так я тебе сейчас все подробно объясню!.. Мы – уголовный розыск, понимаешь? Уголовный розыск, а не какая-то там прокуратура. Нам по барабану, будут тебя судить или нет. Наше дело – преступника найти, а доживет ли он до суда или нет, нас это совершенно не волнует. Нам главное палку срубить, а там хоть не расцветай... Теперь понял?
– Если честно, не очень.
– Ну ты тормоз, Веткин!.
. Мы нашли убийцу Лепехина. Это ты! И нам наплевать, что будет с тобой дальше!.. Коля, ну объясни ты этому барану! – обратившись к своему напарнику, всплеснул руками Багрицкий.
– Мы сейчас пристрелим тебя, Веткин, и скажем, что сделали это при попытке к бегству. А нам все равно зачет поставят, – с кислой ухмылкой сказал кряжистый паренек с целым созвездием родинок на правой щеке. – Еще и премию выплатят, в двойном размере – за раскрытое дело и за вредность.
– Ты слышишь, Веткин! – люто возликовал капитан.
– За вредность премию дадут! За то, что тебя, козла, прямо здесь кончим. А зарплаты у нас маленькие. Это вы тут на икре жируете, а мы хлеб маслом намазать не можем...
– А меня ваши проблемы не парят!
– Ну, все, Веткин, ты меня достал! – Багрицкий сунул руку под полу пиджака, выдернул оттуда табельный «макаров», передернул затворную раму и приставил ствол к голове Игоря. – Считаю до трех, гнида! Кто Лепехина убил? Раз!.. Два!..
– Не знаю!
– Три!
Игорь зажмурился в ожидании выстрела, но вместо пули в его лоб врезалась рукоять пистолета.
На какое-то время он потерял сознание. А когда очнулся, сквозь колыхающееся марево перед глазами увидел направленный на него ствол пистолета.
– Это было предупреждение! – как будто откуда-то издалека искаженно донесся до него свирепый голос Багрицкого. – Кто убил Лепехина?
– Не знаю...
Игорь понимал, что с ним не шутят. И его действительно могли убить прямо здесь, в трапезной злачной сауны.
Колесо сознания готово было катиться под уклон навстречу капитуляции, но как будто кто-то сунул под него чугунный стопорный «башмак». Он хотел сохранить свою жизнь, но не мог заставить себя признаться в убийстве толстяка Лепехина.
– Я ведь сейчас кончу тебя, Веткин! – снова пригрозил мент.
– Но я не знаю, кто такой Лепехин!
И в это время откуда-то из соседнего помещения донесся раскат выстрела.
– Что за черт! – встрепенулся Багрицкий.
