(не)твой

Антон

Этим утром мышцы почти не болят, и чувствую я себя вполне сносно. Снова спал всю ночь как убитый, напитавшийся прикосновениями Крохи, правда сны такие видел, что ух…Трахаться невозможно хочется, но вот херня такая, что хочется только с ней. Шальная мысль позвонить Даше или пойти снять кого-то в клуб в голову заскочила, но я её быстро оттуда клюшкой выбил, потому что не хочется больше так, чтобы на одну ночь и тупо ради секса.

Я Олю хочу. Сергеевну. Так сильно, что стояк не падает почти, когда о ней думаю. А думаю я постоянно!

Сегодня у нас земли нет, но Кроха наверняка будет в спорткомплексе.

Сава вчера сказал, что она и его мелких взяла тренировать два раза в неделю, а у него как раз сегодня занятие с ними перед нашим льдом.

Именно поэтому иду пораньше, чтобы точно увидеться. Жизненно необходимо на неё глянуть, как наркоман за дозой бегу.

Недалеко от спорткомплекса бабуля цветы продает, замечаю, когда паркуюсь, и ноги сами туда тянут меня. Что скажу Оле — не знаю. Что буду делать, когда отошьет — не знаю.

Но девочки любят цветы, да? Что-нибудь придумаю. На крайний случай букет в руки кину и убегу, чтобы обратно не вручила.

Бабуля продает полевые, на мой вкус красиво, но вкус у меня только на шмотки и девчонок точно хороший, другому доверять опасно, но выбирать не приходится, и уже через минуту я тащусь по коридорам спорткомплекса к кабинету Ольги Сергеевны, надеясь застать, или наоборот не застать её там.

И её нет, и дверь не закрыта, но, думаю, это к лучшему. Быстро ставлю букет в какое-то подобие вазы, оставляю на столе и сбегаю быстро, пока она меня не заметила и букетом этим по роже не съездила.

Начнёт опять свою песню про субординацию, про наглость и бла-бла. Других девчонок хер отцепишь, как прилипнут, а эта только и делает, что отталкивает. Понимаю, что мы все ещё нихера не знакомы, меня слишком быстро на ней заклинило, но мать твою, чё ж ледяная такая!

Перед тренировкой она не появляется, во время тренировки тоже. Постоянно пытаюсь найти её глазами, косячу из-за этого, Палыч орёт.

— Ковалев, тебе очки купить? Где ты летаешь?!

— Простите, Виктор Павлович, задумался.

— Задумался он. Десять отжиманий, упор лёжа!

Отжиматься на льду то ещё веселье, стоять на льду краем лезвия и голыми руками в лёд упираться. Палыч всегда заставляет снимать перчатки, чтобы наказание жестче ощущалось, и это всегда работает. До конца тренировки я беру себя в руки, но в редкие секунды всё-таки ищу Кроху глазами. Но все без толку. Её нет.