(не)твой

Это край, это чёртов край моего сумасшествия, я явно не в себе, но я как обезумевшая толкаюсь навстречу, наслаждаясь звуками шлепков, и не скрываю ни единого стона больше. Хочу, чтобы он видел, как мне хорошо с ним, хочу, чтобы слышал, что сейчас я только ему одному принадлежу.

— Антош… Боже, ещё! — голос срывается, оргазм подкатывает волнами, я не контролирую больше своё тело, оно полностью в руках Антона. И он очень умело им руководит. Замедляется, держит ровный темп, вбиваясь ощутимо сильно, кружит пальцами вокруг клитора, губами оставляя короткие поцелуи на моём виске.

Не выдерживаю. Тяну руку назад, обхватываю голову Ковалёва, прижимаю к себе, впиваясь страстным поцелуем, и тут же взрываюсь в оргазме одновременно с ним, отдавая ему все свои стоны. Все до одного, они все принадлежат только ему. Как и я сейчас… И жалеть мне об этом совершенно не хочется.

— Оль, — хрипло шепчет, без остановки целуя мои плечи и шею.

— Давай помолчим сейчас, пожалуйста.

Он кивает, и лишних вопросов не задаёт, а я в очередной раз умираю от того, какой он замечательный.

Антон разворачивает меня к себе и мягко целует в губы, и я отвечаю, продлевая наши минуты удовольствия, потому что знаю, что завтра этого счастья уже не будет.

А так хочется…

Глава 15. Антон

Оля… От её запаха голова кружится как от сильного удара об лёд. Мозг отключается, когда она рядом, телом руководят инстинкты, эмоции и чувства, которые контролировать рядом с ней я банально не в силах.

От Оли срывает крышу настолько, что держать в руках себя нереально, и я почти не отдаю отчёт проделанному.

Адреналин шибет в голову после сумасшедшего секса в её кабинете, я летать готов от произошедшего, опять улыбаюсь как кретин, хотя уверенности в том, что завтра все хорошо будет, вообще нет.

Мы одеваемся молча, после того, как полчаса тискались на диване, мягко целуясь. Я почти сорвался на второй раунд, Оля остановила и попросила отвезти её домой, потому что поздно уже, да и вообще торчать столько времени на работе, даже не работая, желания мало.

Кроха просила молчать и я молчу, только чувствую, как в груди эмоций целый ураган, который крошит все на своем пути. Молчу, пока мы одеваемся, молчу, когда везу Олю домой, и когда она, смущённо чмокнув меня в щёку, убегает, не приглашая меня, тоже молчу. С каких пор стал таким покладистым — хер знает, но молчу, потому что вижу, что ей так будет легче.

Что с ней происходит — не знаю. Почему она так сильно от меня открещивается — тоже.