(не)твой

— Оль, подумай, от чего отказываешься, — говорит с недовольством, явно перед визитом сюда решивший, что я от такого предложения с разбега прыгну в его объятия.

— От неискренности и золотой клетки? Спасибо, тут даже думать нечего, — хмыкаю и складываю руки на груди, отгораживаясь, чтобы быть чуть дальше от Ярослава. С каждой секундой мне всё противнее. — Пошел к черту, Ярослав, и пусти меня.

— Нет, Олечка. Ты же знаешь, что я своего всегда добиваюсь."

"Я не успеваю ответить, потому что этот наглец хватает меня за талию и целует.

У меня происходит расфокус, я не понимаю, что делать и как вырваться, потому что руки все ещё сложны на груди, а он прижимает к себе так крепко, что я словно в смирительной рубашке нахожусь, не в силах сделать хотя бы что-то. Мычу и сцепляю губы, не позволяя себя целовать, кручу головой и пытаюсь вырваться, а когда он всё-таки отступает, освобождаю руки и ударяю такую пощечину, что у самой ладонь неистово горит. Но я потерплю, он заслужил.

— Никогда не смей трогать меня! — кричу, наплевав и на соседей, и на возможную злость Ярослава.

Он переходит границы. — Я поддерживала с тобой общение только потому что ты любишь Матвея, а он тебя! Сделаешь так ещё раз, клянусь, ты никогда не увидишь сына, ясно? Если тебе самому ещё это нужно, конечно.

— Оставишь его без отца? — усмехается, потирая щеку. Снова считает, что только он прав.

— Нового найду, — хмыкаю, и, оттолкнув Ярослава, убегаю в подъезд. Сволочь, все настроение испортил.

Вытираю губы, противно до дрожи.

Я не хочу, чтобы он касался меня, не хочу! Надеюсь, что у него хватит совести уехать сейчас, а не пойти за мной и снова издеваться.

Настроение ни к черту, я так старалась отпустить все проблемы и радоваться этому дню, но приехал Давыдов и все испортил.

Как вообще можно быть таким? Он же взрослый мужчина, построивший бизнес с нуля, должен быть умным, расчётливым, но… Но он серьезно предлагает мне вернуться к нему ради того, чтобы он выплатил долг отца? Идиот. Да я лучше всю жизнь пахать буду, чем вернусь к нему, ещё и на таких условиях.

Прошло то время, когда я умирала от прикосновений Ярослава и заглядывала ему в рот. Я бы с удовольствием избавилась от него вообще, но только то, что Матвей его любит, останавливает меня.

Выхожу на улицу спустя десять минут, осматриваюсь, чтобы удостовериться, что Ярослав уехал. Стараюсь сбросить с себя напряжение и вернуть на лицо улыбку, чтобы не встречать Антона с кислой миной, но… встречать некого.