(не)твоя дочь

– Артем! – цежу сквозь зубы.

– Хорошо, давай так. Пока Анны с Кариной нет, ты берешься за эту работу, а потом я передам ее кому-нибудь из девочек. Сам возьмусь в крайнем случае. Не надо упускать такого клиента. Мышонок, потерпи немного. Да, у нас форс-мажор и не хватает рук, но это временно!

Артем плавно ведет рукой по моему предплечью вверх и обратно, имитируя ласку. Смотрит заискивающе, хотя по факту я вижу, что у меня нет выбора.

С ним так всегда. Вроде бы могу отказать, уйти, передумать, но… не могу.

Умело. Пользуясь преимуществом.

Я делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем согласиться.

Спину жжет чужой взгляд. Воронцов не слышит, о чем мы говорим, но прекрасно видит все наши с Артемом касания друг друга. И терпеливо ждет.

Я стискиваю зубы, сжимаю руки в кулаки, натягиваю дежурную улыбку и согласно киваю.

– До выхода кого-нибудь из девочек.

– Не вопрос! Принято!

Мы возвращаемся к Воронцову, который с непроницаемым выражением лица стоит на том же месте.

Они с Артемом перекидываются парой слов, жмут друг другу ладони, и Воронцов широким шагом идет мимо меня к автостоянке. Я следую за ним.

По дороге он глубокими торопливыми затяжками докуривает сигарету, выбрасывает ее в урну и останавливается у своего внедорожника.

Денису идет его железный зверь на четырех колесах. Они потрясающе смотрятся вместе. Красота, мощь, сила, изящество.

Великолепный тандем, на который можно любоваться вечно, если бы не одно но.

Мне больно смотреть на своего бывшего. Который по факту и бывшим-то не успел побыть, но вот в душу запал серьезно.

Я слишком рано радовалась, что вычеркнула его из сердца.

И если еще недавно глупая наивная девочка внутри меня с трепетом на что-то надеялась, то сейчас, после известия о том, что он женат и у него есть сын, даже она побежденно опустила голову.

Пора признать, что наши пути разошлись, и отпустить обиды.

Я была права, когда вычеркнула из списка идею рассказать ему о дочери.

Не нужно этого.

Лишнее.

Мы выезжаем со стоянки, вливаясь в общий поток машин на центральной улице. Я откидываюсь на спинку сиденья и бесцельно смотрю на меняющуюся картинку за окном.

– Чем же он берет тебя, что ты ради него готова наступить себе на горло? – слышу фоном.

Не сразу понимая, что эта фраза адресована мне.

– Что, прости? – поворачиваю голову.