Неучтённый

Она отсылала сигнал о бедствии в направлении соседнего сектора, но ответа так и не последовало.

Ресурсов автономного существования корабля оставалось чуть больше чем на две недели.

Леита не хотела умирать. У неё был один шанс, который она могла использовать помимо смерти от столкновения её корабля с каким-либо обломком, — это провалиться в безвременье и пробыть там неизвестно сколько. Может, день, может, год, а может, и тысячелетие.

Леита была смелая и умная девушка, это говорили многие. И поэтому она использовала эту единственную возможность, которая давала хоть какую-то вероятность выжить.

Она активировала капсулу стазис-поля. На поддержание работы капсулы не требовалось никакой энергии, она вся уходила на запуск её функционирования. Это был билет в один конец. Корабль оставался практически с пустыми аккумуляторами энергии, заряда которых хватало только на минимальное поддержание спящего режима искина.

Так она провалилась в долгий сон без сновидений. Без веры и надежды в то, что её найдут, она всё-таки решилась на этот шаг.

Ей повезло, её корабль обломки окружали настолько плотно, что защищали его от повреждений различным космическим мусором.

Она не видела, как какой-то старый транспорт периодически мелькал в зоне обозрения её радаров, если бы они функционировали. Не видела, что спустя двадцать лет один из обломков станции стал существовать как вполне самодостаточная единица. Не знала, что ответил её искин на запрос, пришедший со стороны этого куска, бывшего частью исследовательского центра.

Не почувствовала, как её корабль аккуратно извлекли из той скорлупы мусора, что образовалась вокруг неё. Не ощутила той бури эмоций, что испытал её спаситель, увидев её.

Первое, за что зацепился её взгляд, когда она пришла в себя, — это серо-стальной цвет глаз стоящего напротив неё человека.

Глава 13

Система Тень-О. Обломки Центра и его окрестности

Когда девушка открыла глаза, я ожидал от неё любой реакции, кроме той, которая произошла. Страх, ненависть, ужас, стыд, удивление, желание спрятаться, укрыться, исчезнуть — ничего этого не было.

Но почему первыми были такие безмерные отчаяние и тоска, промелькнувшие в её взгляде?

— Добрый день, — произнёс я, — успокойтесь. Вы на моём корабле. Вы меня понимаете? Хотя глупый вопрос, комплекс указывает, что вы полностью восстановились, значит, по крайней мере, слышите.

«Да и понимаешь ты всё, наверное. Аристократы дают детям очень хорошее образование, а уж общему должны обучать с детства», — подумал я.