Неудержимый. Книга XII (СИ)

— Господи, ну почему! Почему на моём пути встречаются настолько тупорылые кретины? — произнёс я вслух и дёрнул за «волшебную нить»…

— Что за… — только и успел вякнуть подполковник, когда «волшебные нити» ухватили его за обе ноги, и резко сдёрнули со стула, на котором он вальяжно сидел.

Бедолага подобного отношения к своей персоне, а в особенности пятой точки явно не ожидал. Поэтому, плюхнувшись за задницу, выдал ещё одну порцию нелицеприятных выражений в мою сторону, за что был тут же был наказан.

Я решил протащить его через столь ненавистные мной столы, разметав их по вагону.

— Немедленно прекрати! — вскрикнул он, когда оказался подвешен так же, как и я когда-то Литвиным, вниз головой.

Жаль, что у придурка были «защитные покровы», которые защитили его от настоящей боли. Но ничего, этот момент мы сейчас исправим. — Подполковник, — я подошёл ближе и поднял с пола свой браслет, который выпал из его кармана, — Не я всё это начал, но в ваших силах, всё это прекратить.

— Ах ты мелкий сукин сын! — Каверин перешёл на ультразвук, — Я обещаю тебе, что как только выберусь…

Он попытался напитать ладони энергией и выпустить в меня парочку убойных заклинаний, но не тут-то было. В момент, когда он уже вскинул свои руки, чтобы меня атаковать, я резко дёрнул «волшебные нити», которые стянули их по швам. Ишь чего захотел…

— Каверин, — я подошёл ближе и с силой хлестанул его по щеке ладонью, — Ты совсем тупой?

Зажмурившись и застонав от боли, Каверин притих, видимо, анализирует произошедшее.

Воспользовавшись моментом, я вытянул с его пояса ножны с клинком и начал изучать шёлк, который был намотан на сам клинок. Ткань была очень похожа на ту, что использовали Крюгеры для накидок, правда, эта оказалась намного прочнее.

— Дима, — Павел подошёл ближе, — Ты же не собираешься его убивать.

— Паша, ну какого хрена, а? Какой ещё Дима? — я вздохнул и закатил глаза, — И зачем ты вообще называешь меня по имени перед врагом? Теперь придётся его прикончить и только ты в этом виноват.

Я разразился тирадой погромче, чтобы напугать тем самым обоих. Одного не очень умного помощника, за опрометчивый поступок и второго тугодума, который, пока ещё не догадался, что будет дальше.

— Ой! — Павел прикрыл рот рукой, понимая, как накосячил.

— Постой! — заверещал подполковник, — Давай договоримся!

— Заткнись, — сказал я и ещё раз хлестанул того по морде, — Не видишь, я разговариваю.