Неудержимый. Книга XII (СИ)

Убийца выскочил из купе и взмахом руки, перерезав горло голосящему военному, поспешил убраться из вагона, пока сюда не стянулись остальные военные.

Генерал-губернатор видел десятый сон, когда его разбудил помощник со срочным донесением. В последнее время Павел Андреевич спал урывками. Бесконечные комиссии, которые прикатили в город в связи с неудавшимся переворотом, в буквальном смысле не давали проходу. Эти бесконечные встречи, уточнения… Вот и сейчас Шувалов подумал, что очередной дотошный дознаватель из императорского дворца решил позадавать вопросы, чтобы ему пусто было.

— Что так? — протерев глаза и смачно зевнув, Великий князь спросил у своего помощника.

Помощник замешкался, он до сих пор сомневался стоит ли будить генерал-губернатора по такому поводу.

— Виталя, я тебе сейчас глаз на жопу натяну, если ты продолжишь молчать, — пробубнил Шувалов, несколько раз сильно моргнув, чтобы сфокусировать взгляд на своём помощнике, — Докладывай и поживее.

— Слушаюсь, — собравшись с силами, Виталя слегка поклонился и начал зачитывать послание…

— Вот же сукины дети! — обрадовался генерал-губернатор, — Объявились-таки! Ну ничего! Ничего! Я знал, что этот день настанет, теперь-то им от меня точно не уйти! — довольным голосом сообщил он своему помощнику.

Новости для Шувалова и правда были хорошими. Первый состав, который прибывал завтра днём на вокзал, вёз с собой старых знакомых — Меншиковых. Генерал-губернатор думал, что упустил возможность поторговаться со своим злейшим врагом, но оказалось, что у судьбы на этот счёт совсем другие планы.

Вскочив с кровати, Павел Андреевич бросился к столу и ухватившись за ручку, стал что-то записывать на бумаге. Поставив точку, он сложил бумагу так, чтобы никто не смог прочитать содержимое, и залил её воском, утопив в нём свой родовой перстень.

— Возьми, — он протянул записку помощнику, — Немедленно передай её лавочнику из «Могилы и цветы». Помнишь, где находится?

— Да, — помощник сообщил адрес и, дождавшись утвердительного кивка, выскочил из покоев генерал-губернатора с облегчённым сердцем.

Сам же Павел Андреевич плюхнулся в кресло перед камином и закурил сигару с довольным видом. Записка, которую он только, что написал, предназначалась известному в некоторых кругах наёмнику по кличке «Некромант».

Мерзкий ублюдок, который совсем недавно обосновался в Красноярске, потому что его взяли за жопу ищейки в соседнем Новосибирске.