Неудержимый. Книга XIV (СИ)

Одни для друзей, которые состояли исключительно из даров со светлыми рунами, другая для сотрудников, с тусклыми рунами. В целом, проделанной работой я был доволен.

Шикари тоже не остался без обновок. К своему арсеналу он получил два кольца, которые пришлось необычным способом крепить ему на лапы так, чтобы не мешали. В них я запихнул два дара «стальной кулак» и ещё два атакующих заклинания.

Первым оказалось шквал воздушных клинков. По замыслу артефактора, серия бесконечных воздушных клинков должна была атаковать врага на приличной скорости до тех пор, пока владелец артефакта не прекратит заклинание или пока не закончится энергия.

Второй артефакт добавлял в арсенал Шикари заклинание тисков. Два воздушных кулака на огромной скорости врезались в цель с двух сторон, превращая её в кашу из кровавых кишок. Главное — оба заклинания входили принадлежали воздушной стихии, а значит, мелкий мог дополнительно их усилить.

Ещё одной обновкой стало «укрепление» со светлой руной. Мне оно помогло пережить тот ужасный взрыв, значит, и Шикари может пригодиться. Его я добавил в артефакт связи. Он всё равно с ним бегал на постоянной основе, так, пусть приносит пользу.

Я взглянул на гору лепёшек, в которые превратились артефакты Луизы. С ними будет отдельный разговор. Я решил не трогать их, пусть баронесса сама решит, нужны ли ей артефакты в таком виде или же я бы мог заплатить за них деньгами.

Сигнал дара «связи», который раздался в моей голове, отвлёк от созерцания множества артефактов.

— Дмитрий Иванович, — Павел обратился ко мне официально, — Всё готово, как вы и приказывали, участники совещания на месте и ждут.

— Спасибо, — я поблагодарил помощника и оборвал связь.

— Пойдём, — я сказал Шикари и направился к выходу из хранилища.

В зале собралось достаточно много народу. Я даже не ожидал, что их будет так много. Во-первых, к Луизе прибавились командиры отряда гвардейцев. Со стороны Ершова, Карасёв и всё, теперь уже шесть наших охранников.

— А это кто? — я спросил у Павла про двух парней, которые крутились около Замойского и Румянцева.