Неудержимый. Книга XVI (СИ)

— На понт? — удивился Анж, — Что это значит?

— Это значит, что если он не собирается отдавать должность вождя добровольно, то мы проведём голосование. Сколько там осталось советников? — решил уточнить я.

— Всего нас десять, — пояснил Анж.

— Ну вот! — я улыбнулся, — Нам осталось переманить на свою сторону двух советников, и дело в шляпе.

— Я тебя плохо понимаю, ты изъясняешься очень странными словами, — Анж почесал свою репу.

— Не парься! — я хохотнул, — Твоя задача во всём этом — договориться с ещё двумя советниками, предложи им ночь с куртизанками, то есть с теми охотницами, что были в шатре, того гляди и согласятся.

— Охотницы мои! — он воинственно посмотрел на меня.

— Как скажешь, но если у тебя не получится переманить их на свою сторону, то боюсь, что все мы погибнем прямо там, — уже без шуток, сказал я.

Говорить ему о том, что погибнет только он и марионетки, я не стал. Зачем расстраивать варанца раньше времени. Но вроде как он проникся и стал более собранным. Посмотрим, что из этого выйдет.

Если честно, то план был так себе, но других вариантов, как по-быстрому захватить власть, я не видел. Не убиваться же всех собравшихся, в самом деле.

Хорошо, что за время нашего отсутствия никто не разошёлся. Можно сказать, что варанцы веселились, каждый держал в руках сочный кусок мяса и неспешно его поедал. Я поморщился, показал же, как готовить, но нет, никто не стал учить жителей этому нехитрому делу.

Ару с оставшимися советниками тоже приобщились к делу, они стояли около туши вместе с мясниками и довольно улыбались, ровно до тех пор, пока не увидели меня в составе группы советников.

Даже с сотни метров я заметил, как закипел Ару и как скривилась его рожа, но отступать я не собирался. Как говорится, всё или ничего.

— Празднуете мою победу? — повысив голос так, чтобы слышали все, сказал я, — Хорошее дело, богоугодное! Но думаю, пришло время сдержать своё слово! Ару! Ты проиграл состязание, и теперь я призываю отдать мне титул вождя!

Можно сказать, что я ворвался на этот праздник жизни с ноги! Пафоснее речи я ещё не произносил.

Я смотрел ему прямо в глаза, а сам был готов уйти в любую секунду в изнанку. Чёрт его знает, до чего могли додуматься эти туземцы.

На импровизированной площади наступила гробовая тишина. От удивления многие даже жевать перестали, раскрыв рты. Да, я понимал, что моя речь звучала слишком требовательно и даже воинственно, но он не оставил мне никакого выбора.

— Чужак! Ты… — Ару вскипел от ярости.